Ружемант 5 (СИ)

И транспортники могут шустро высадить десант, подняться и улететь. А сейчас их сбивают на подлете. Мы и сами далеко не в городе высадились, — проговорила Ната. Что ж, справедливо.

— Значит, так, идем на штурм. Ребята, простите, но оставлю вас с этой группой, — сказал бойцам майора. — Подам вам сигнал в течение часа. Зеленый — все хорошо, синий: ведем бой. Красный или отсутствие — значит, не справились, а вы уходите. Передаю вас под командование сержанта Влады.

— Она ж раненая! — возмутился боец.

— Значит, вашей задачей будет сохранить раненого офицера. Все ясно?

— Что ж вы, товарищ лейтенант? С одними девками пойдете? — В голосе возражавшего слышалась обида. Девчат он обидеть не хотел, это понятно. Но те сразу же погрустнели.

— Эти «девки» Вратоград наравне с остальными штурмовали, а до того подчищали хвосты, что прорывались через основные заслоны. Честно, парень, на твоем месте я бы не осмелился в них сомневаться. Лучше пожелай нам удачи…

Удача была очень кстати.

До военной части добрались без приключений: преимущества небольшой группы были налицо. Прихватил с собой Лену и Мицугу: те стали ценным пополнением отряда. Волчица чуяла запахи лучше любого сканера: нос разведчицы рассказывал нам и о притаившейся засаде, и о механоидах, что прячутся в жилых домах. Лишние боестолкновения обходили стороной.

Веселье началось внутри самой военной части.

Пригнулся, рухнул наземь — над головой просвистела направленная в меня очередь.

Ничего, это ненадолго.

— Ленка, давай! — выкрикнул в переговорник, отчаянно и по привычке зажал уши. Глупо — их и без того защищали встроенные в шлем наушники.

Даже сквозь них жуткий волчий вой заставил вздрогнуть: гражданские обделали портки, падая наземь. Несчастных колотила нервная дрожь: кто-то приходил в себя, пробуждаясь от дурмана Вербицкого, кто-то остался верен наложенному на них мороку.

Плевать — главное, что подарили необходимое нам мгновение.

Айке его хватило: благодаря своим умениям она отчаянно вырывала из людей остатки морока, мерзкими червями швыряя их наземь. Бронетранспорт вмиг оказался в меньшинстве. Заметавшись в одиночном отчаянии, разрывался между программами самоубийственной атаки и разумного отступления.

Ярость ружеманта тут же обратила его в пылающие развалины.