Любопытная мордочка высунулась из-за двери, словно желая убедиться, в самом ли деле это я.
Девчонка.
Невысокая, мне по грудь. Из-под копны черных волос торчали почти настоящие кошачьи ушки. Тонкое, гибкое тело с совсем недетской грудью. На вид лет восемнадцать-девятнадцать. Одета почему-то как классическая горничная, разве что чепчика не хватает. Взгляд голубых глаз через мгновение наполнился теплотой и радостью.
— Хоз-зяин! — Она напрыгнула на меня, стиснув в легких объятиях. Стоял, не зная, что делать дальше, слушая всхлипы вперемешку с причитаниями.
— Я так за вас волновалась, хозяин! Мяу? Вы слышали, что там творится? На пересечении Бабушкинской и Норильской?
Я не знал, меня ведь там и близко не было.
Нагло поселившаяся в мое отсутствие кошка требовательно затащила меня внутрь. Норовила, словно с маленького, стянуть куртку, помочь с ботинками. Торчащий из-под платьица игривый кончик хвоста задорно раскачивался в такт ее движениям.
Мои ноздри щекотал запах бабушкиных котлет, как из детства.
Будто заметив это, кошкодевочка улыбнулась.
— Я нажарила, мяу. Мне купон пришел, фарш выиграла! Первой категории! В магазине! Мяу?
Из кармана куртки выпал полусмятый серый лист, тут же привлек ее внимание.
Я погладил ее по голове, потрогал уши в надежде нащупать под волосами ободок. Она не обратила на это ровным счетом никакого внимания. Побледнела, едва прочла первые буквы, тотчас же уставилась на меня.
— Хозяин? Хоз… зяин… — Ей разом стало дурно. Отстранившись, она подхватила злополучную бумажку.
Мне кажется, я почти нутром чувствовал ее дикое, неизбывное желание изорвать этот лист в клочья. Вот только не поможет…
* * *Это моя квартира.
Я ходил из комнаты в комнату, повторял себе одно и то же, а все не мог поверить. Мебель, обстановка — все так, как я сделал бы и поставил сам, окажись в прошлом веке.
За стол сел, когда уже все остыло. Кошкодевочка спешно собрала ужин и умчалась рыться в шкафу.
Еще никогда прежде я не позволял посторонним копаться в своих вещах.
Девчонка, кем бы она ни была, чувствовала себя так, будто жила здесь всю свою жизнь.
Я насадил котлетину на вилку. Стряпня была приятной на вкус, но восторгов не вызывала. Костей бы поменьше, постоянно приходилось выковыривать из зубов. Если это первая категория, страшно представить фарш третьей…
Аппетит портили всхлипывания, что я слышал за стеной, и собственные размышления.
Еще раз посмотрелся в зеркало. Белобрысая морда никуда не делась с моего лица.
