Как будто ударили дубиной по голове, тут же схватился за затылок. Тот был на месте, как и руки. На миг испугался, что ослеп, но открыл глаза.
Девчата вместе с Владой склонились, безмолвно глядя на то, как я прихожу в себя.
— Страшный сон, сероглазый?
Бросил на Владу взгляд. Умеет же она пошутить невпопад.
— Что там?
Спрашивала уже Белка. Единственная из всех, кто догадалась протянуть мне флягу воды. Сделал большой, почти осушивший ее досуха, глоток.
— Живы.
— Все? — В разговор вклинилась Ната. Спрашивала больше из любопытства, будто желая подтвердить свои слова.
Кивнул.
— Все до единой. Держат на втором этаже, в кабинете стоматологии.
Влада при последнем слове невольно прикрыла рот рукой. Видать, навевало не лучшие воспоминания.
Я продолжил.
— Они организовывают оборону, но…
— Но? Давай, чувак, не мни сисяндры. — Сейрас уперла руки в бока. Стоящая позади нее Хроми обратилась в саму сосредоточенность.
— Делают это нарочито плохо. Бейка не солгала, выглядят как суровые, способные в одиночку уложить целый полк ребята.
На них не похоже.
— Может, не видят в нас большой угрозы? И в самом деле ждут артиллерийского удара? — Хроми подала голос.
— Очень в этом сомневаюсь. — Голос Наты звучал мрачно и нехорошо.
Как будто она начала что-то подозревать, но не решалась озвучить.
— Ната, тебе есть что сказать по этому поводу?
— Н-нет… Да! Да, есть… Вит Скарлуччи уже проворачивал нечто подобное. Он не ждет вас, он не ждет вообще никого… Он…
Ее голос зашипел, теряя отчетливость.
Нас снова глушили: Скарлуччи не любил тех, кто раскрывал его планы.
Очередной звонок. От него. Принял, как и предыдущий.
— О, ragazzo, я вижу, что ты и в самом деле не сучка. Молодец, варвар. Хвалю. Мне птичка на ухо напела, что в твоей части есть очень умная puttana. А я не люблю, когда они слишком умны. Потому что вечно норовят встать меж двумя soldato. Никаких бабьих разговоров, uomo. Уловок вроде подглядывающих птичек, ты же понял, о чем я? Даю тебе пятнадцать минут.
Если твой отряд не завяжет бой на моих условиях, я могу поступиться… как это на варварском? Принсипами?
Он выпрямился, вытер руки о штаны. Вытащил из-за пояса револьвер, крутанул барабан.
— Пять. Через час вместо меня ты обнаружишь в этих развалинах четыре трупа. И пистолет с последней пулей. Дам тебе возможность застрелиться от стыда. Ciao, uomo!
— Ната?
Ириска покачала головой в ответ: связь прервана и глушится, нет возможности восстановить.
