Война — она где-то там, очень далеко, в прошлом, а здесь родимый диван, микроволновка и поиск новой девчонки на место Лизоньки…
— О, глядите-ка, какая важная птица тут объявилась!
Черноволосый парнишка сразу же встал, вытирая руки о штаны, стоило мне зайти внутрь общей казармы. Взгляд сотен глаз был в тот же миг прикован ко мне. Я всмотрелся в лицо идущего ко мне доходяги, пытаясь понять, что за птица передо мной.
Не друг."
"Осматриваясь по сторонам, будто ища поддержки, он навис надо мной, словно дамоклов меч.
Кулак врезался в жестяной шкафчик, загремел. Дедушка-сторож, сидевший на стуле где-то вдалеке, бросил на нас взгляд, но решил не связываться. Он тут лишь галочки ради и протокола…
— Сам Максим Потапов! Че, зов Родины услышал, сученыш?
Он ждал, что я испуганно сожмусь, но никак не того, что спокойно буду смотреть прямо ему в глаза.
— Ты че за хрен?
— Шутишь, сука? Я из-за тебя здесь оказался, паскуда! Ты меня вчера сдал ментярам. А крысятничать нехорошо!
Он старался зайти мне за спину.
Подобные ему по-другому попросту не умеют.
— Крысятничать ой как нехорошо. Но есть боженька на свете! Не Прошка, видит немножко! Знаешь, что случается с теми, кто закладывает других? Иногда их мертвыми находят там, где стреляют. А мы ой-ой-ой как близко к тому месту будем, где стреляют. Что, Максик, молчишь? Обделался?
Я видел на лицах остальных, скорее, ухмылки и смешки. Никто не собирался ввязываться в случае чего. Уж точно не за меня.
За него тоже…
— Что будем делать, Максик, а? Драться будем? Кусаться, царапаться, друг дружке глотки рвать? Или ты, как девочка, в штанишки уже напрудил?
У всякого терпения должен быть край.
У моего он точно был.
— Чего ты передо мной, словно Арлекин, выплясываешь?
Здоровяк остановился, с него будто мигом слетел налет прежней наглости. На ее место спешила самая обычная злость.
Следом будет агрессия, но уж для порядка пускай это чучело на меня первым замахнется.
— Тебе где-то приснилось, что ты в цирке клоуном был, все никак не отойдешь теперь?
Он качнул головой, затряс у меня перед лицом указательным пальцем.
С губ летела противная слюна.
— Ты поосторожней со словечками, Максик. А то ведь я могу и не дождаться, когда мы доедем. Чего мне теперь терять? Я здесь второй день, хоть напоследок тебя за собой заберу…
Я как будто его не слушал. Этот чмырь хочет играть на публику? Ну так сыграем по его же правилам!
— Не будем мы ни драться, ни царапаться, ни кусаться.
