Ошалелые, тяжело дыша, девчонки не верили в свое негаданное спасение. Меня же на миг посетила слабость, тут же замутило.
Не время, буркнул себе под нос.
Автомат в моих руках заговорил на языке свинца, словно заведенный. Так и не докатившись до шлагбаума, жертвами моей меткости стали еще три шара.
Я чувствовал на себе не самые приятные взгляды снайперш: кажется, отнял у них работу.
С остальными разделались сообща.
В воздухе воняло ружейной гарью, потом и напряжением. Над головами витал немой вопрос: все закончилось или где?
— Готовьтесь к следующей атаке!
Я тотчас же узнал голос Бейки.
Отважным командиром, не боясь огня вражеских снайперов, она покинула укрытие.
— Тройняшки, на правый фланг! Гранатометный взвод, передислоцироваться на пятый склон. Живо-живо, что вы как сонные мухи!
Я поймал на себе ее заинтересованный взгляд, но она так ничего мне и не сказала. Потом, говорили ее глаза. Не здесь и не сейчас."
"— Медики, не спать! Раненым окажите помощь, проверьте каждого бойца! Где, мать вашу, взвод снабжения?
Кто бы что ни говорил, но свое дело она знала…
* * *Вечер, казалось, наступил мгновенно.
Военная часть обратилась в гудящий растревоженный улей. Ждали второй атаки, ждали отбоя, но ни того, ни другого все никак не было. Бойцы сдерживания застыли, словно монолитные фигуры, на своих позициях. Я смотрел на них и видел девчонок.
Девчонок, которые не испугались, не дрогнули, не отступили. Мешковатая обычно форма была идеально ушита по их фигурам, подчеркивая изящные изгибы и объемную грудь.
Им было плевать на мои пронзительные взгляды, так что я мог любоваться без опасений.
Бейка удалилась, оставив вместо себя Айю. Пугливая и стеснительная, сейчас она походила на готовящуюся к прыжку хищницу. Маленький пистолет-пулемет в ее руках готов был зло огрызнуться в любой момент. Сама она как будто грустила, что подоспела, когда уже все закончилось.
Нервное напряжение витало в воздухе. Девчонки не позволяли себе заговорить со мной, никто не решался подойти ближе. Инженерные бригады сновали, словно муравьи, кто-то отважно тушил догорающую технику.
Мельтешили тащившие свежие мешки с песком девчата.
— У тебя кровь.
Я обернулся.
Передо мной стояла девчонка. Огненно-рыжие волосы до плеч, красные глаза, лихорадочный румянец на щеках, упругая грудь третьего размера так и норовила выскочить из слишком тесной формы.
Подавил в себе желание сказать, что она сама выглядит не лучшим образом, но она уже оторвала полоску бинта, принялась накладывать на плечо.
