Последнее, что я увидел, это торец приклада, летящий мне прямо в лицо…
Глава 6
В ангелов я не верил, но одна из них точно стояла передо мной.
Медицинский халат был ей не по размеру — широкая, массивная грудь желала покинуть его пределы.
— Ты наконец-то пришел в себя. — Мягкий бархатный голос был благодарен мне уже за то, что я очнулся. — Я все гадала, какие же у тебя будут глаза. — Она выдохнула. — Серые. Как я и думала. Побудь хорошим мальчиком, а я сообщу командующей, что ты пришел в себя.
Каблучки зацокали по полу.
В голове все было как в тумане. Память неохотно делилась событиями вчерашнего вечера. Вчерашнего? Хорошо бы… Если я не провалялся здесь целую неделю.
Сначала я услышал стук тяжелой палки, лишь затем узрел саму Бейку, гордо вошедшую в распахнутую дверь.
Костыль ее бесил, и она бы с радостью отшвырнула его прочь прямо мне в лицо.
— Рядовой Потапов, как самочувствие?
— Бывало и получше.
— Не жалуйся, — тут же строго заявила она мне, будто я в самом деле собирался. — Надеюсь, ты набрался сил за эту ночь.
Нас ждет непростой разговор.
У меня все еще жутко болела голова. Я коснулся лба. Там меня поджидала набухшая шишка.
— Тебе повезло. Оглушило упавшим на тебя ружьем. Хотела бы я сказать то же самое про остальных…
Мы помолчали. Из памяти никак не шла убитая орчанка. Почему-то сразу же вспомнилась Васятка…
— Скажи-ка мне, Потапов. Открой правду не таясь, ты раньше воевал?
— Если только с женскими капризами. — Не говорить же ей правду.
— Отставить шуточки.
Она запрыгнула на стул, подняла неповрежденную ногу, вновь как будто невзначай демонстрируя мне свое белье.
Сегодня черные…
— В твоих характеристиках служба нигде не значится. Пока мою ногу заворачивали в этот треклятый кокон, я успела прозвонить всех, кого только знала. И знаешь… все в один голос говорят, что ты с детства боялся взять в руки оружие. В школе был освобожден от уроков стрельбы, благородное прошлое твоего рода давало тебе иммунитет от воинской повинности.
— К чему вы клоните?
— В России учат стрелять едва ли не с пеленок, — не спеша отвечать мне, она продолжала излагать свои домыслы.
— Ружемантов в обществе не любят, считают вредными калеками. Вас и есть-то с гулькин нос. Но вот я забираю тебя, не обстрелянного и непрокачанного, на самых первых уровнях.
— Вы привезли меня сюда, чтобы я погиб в первый же день?
— Проще было бы тебя пристрелить — не пришлось бы прощаться с винтовкой. Ты ведь ее к себе привязал. Хор-рошая была винтовка…
«Сломаешь — заплатишь».
