Там описано, как служит каждый из нас.
— А вы можете как-то прокомментировать случившееся сегодня… — Молодец поперек себя шире закрыл собой дорогу. Улыбчив, как черт, тычет микрофоном прямо в лицо. Позади него маячит оператор с камерой. На таких бы плечах да гранатомет держать…
— Могу. Запишите, что в погоне за моими словами журналист преградил мне путь к служению родине.
Они упражнялись в злословии и неудобстве вопросов. Им жаждалось видеть, когда я запнусь, растеряюсь, и тогда стаей стервятников они растащат мою речь на цитаты.
И будут рвать их из контекста, выдумывая новые смыслы. Сегодня у них не получалось.
Девчонки-часовые, получив минуту отдыха, умиротворенно выдохнули. В их глазах я в очередной раз умудрился стать всеобщим, готовым прийти даже в такой ситуации на помощь героем. Смотрели с благодарностью.
Всегда пожалуйста.
— Правду говорят, что вы ружемант?
— Я солдат своей страны. Разве остальное важно?
Отвечать им было нечем.
Прорезал толпу, словно нож сквозь масло. Эти шакалы просто так не отстанут — жажда крови застит им глаза.
Ладно. Если уж им так хочется, пришло время напомнить, куда они приехали.
Бросил взгляд на электрический столб — исправен. Провода тянулись к щитку, от него черными змеями ползли к кабинке блокпоста. Девчонка — как ее зовут? не знаю — хотела заслонить мне проход. Поймал на себе взгляд откуда-то со второго этажа — Бейка, сложив руки на груди, ждала, что буду делать.
Отстранил малышку в сторону, у той не нашлось сил мне противостоять. Жестяная дверь легко поддалась напору, скрипнули старые петли — обязательно смажу.
Как будет время.
Рычаг привлек взгляд красной ручкой. Журнашлюхи разве что не грызли колючую проволоку в надежде дорваться до моего тела. Ну, посмотрим на их прыть теперь!
Дернул рукоять на себя, увидел, как красным вспыхнул предупреждающий символ. Тревога, будто набирая побольше воздуха в грудь, страшно завыла через мгновение.
Вой сирены в одночасье заставил акул пера побросать все, ринуться в ужасе к транспорту. Словно желая переплюнуть клоунов из цирка, спешили уместиться в узких кабинах.
Тревогу вырубил через минуту. Выглянул из двери — воины слова, напрудив полные штаны, умчались. Я не слышал, но знал — Бейка задорно смеялась моей выходке и уже выдумывает наказание с наградой. А еще смотрела с одобрением."
"Я хотел увидеть Белку перед сном, но в ее комнате было пусто. Лоли-тройняшки заверили меня, что она ушла в общую душевую. И, принюхавшись, сказали, что мне тоже бы не помешало.
