"
"В конце концов у меня подкосились ноги, я притормозила около какого-то магазина, перевела дух, поняла: нахожусь перед входом в лавку для детей, а в витрине стоит мечта первоклашки Сергеевой: замок с башенками. Крепостное сооружение имело три этажа, комнаты были заставлены кукольной мебелью. Я прилипла к стеклу и затаила дыхание. В спаленках стояли кровати, тумбочки, шкафы. Ванные радовали глаз рукомойничками, снежно-белыми унитазами, махровыми полотенчиками, здесь даже были стаканы, а из них торчали зубные щетки и паста.
При взгляде на тюбик с надписью «Мятная» я почему-то занервничала, но не смогла конкретизировать причину своего беспокойства, потому что из магазина вынырнула девушка и ринулась в атаку на потенциальную покупательницу:
– Вас заинтересовал замок? Великолепный подарок. На витрине находится демонстрационный образец, вы легко подберете мебель и аксессуары по своему вкусу.
– Спасибо, – сказала я.
– У нас огромный выбор: кухни, посуда, – трещала девушка, – сделаем вам скидку. И абсолютно любая семья!
– Простите? – не поняла я.
Продавщица указала рукой вправо:
– В замке должен кто-то жить! На выбор предлагаются куколки или зверушки. Например, семья мышей. Папа Мыш, мама Мышка, дети Мышонки, у них есть бабушка-дедушка-няня, шофер-домработница. Можете набрать какое угодно количество обитателей.
Я стиснула кулаки. Таня, не вздумай заплакать. Наверное, у каждой семейной пары есть свои ласковые клички, о которых известно лишь двоим. Так вот, Гри был Мыш, а я Мышка.
Понимаю, это смешно звучит, нам на момент бракосочетания давно было не двадцать лет, но тем не менее мы называли друг друга Мыш и Мышка. Большинство эсэмэсок мне Гри подписывал двумя буквами «Л.М.». Это означало: «Люблю. Мыш».
Я отошла от витрины, продавщица сообразила, что зря теряет время, и вернулась в торговый зал. Я оглянулась. Мои глаза не отрываясь смотрели на парочку мышей. Мама в фартуке, папа в клетчатой рубашке. Сидят на кухне, пьют чай, лакомятся печеньем. Вот оно – простое мышиное счастье.
Я вонзила ногти в ладони. Только не хватает сейчас зареветь белугой! Надо спешно улепетывать, сохраняя, как говорят японцы, лицо.
Я вздернула подбородок, выпрямила спину, сделала шаг и тут же налетела на мужчину в черной куртке и вязаной шапке.
– Смотри, куда прешь! – грубо сказал он и скрылся в толпе.
До моего носа долетел запах его одеколона – нотки сандала, бергамота и шипра. Стало совсем нехорошо: грубиян использовал любимый парфюм Гри.
