Немного я за убийство папы получила.
– Геннадий скончался от цирроза, – удивилась я.
Оля мрачно усмехнулась:
– Лечащий врач был у папы замечательный, я ему позвонила, сказала: «Умер Васькин», а доктор приехал, проследил, чтобы тело в морг при его больнице отвезли.
– Душевный человек, – согласилась я.
Васькина как-то странно на меня посмотрела.
– Что не так? – быстро спросила я.
Ольга поводила пальцем по клеенке.
– Ладно. Врача звали Ренат Ибрагимович, он совсем стареньким был, год назад сам умер, от возраста.
Когда папа заболел, Ренат Ибрагимович предложил ему: «Есть лекарство, очень сильное, но пока эти таблетки исключительно на животных тестируют. Если не побоитесь, могу вам дать. Но никому ни слова».
Денег он за капсулы не брал, а папе уже было нечего терять. Он стал глотать пилюли и пошел на улучшение, прямо расцвел. Но ненадолго. Месяца три-четыре бойким был – и упс! Ренат Ибрагимович меня просил: если что произойдет, сразу ему сообщить.
Оля опустила голову.
– И вы, обнаружив отца мертвым, выполнили просьбу доктора, – завершила я ее рассказ.
– Ну и при чем тут убийство?
Васькина неожиданно заплакала:
– Ренат Ибрагимович попросил, чтобы сделали вскрытие, он хотел посмотреть… ну… в общем…
Я снова пришла на помощь Оле:
– Добрый доктор, наверное, интересовался, как повлияло на цирроз лекарство?
Васькина всхлипнула:
– Он сказал, что папа после смерти может помочь науке.
– И что интересного обнаружил Ренат Ибрагимович? – не успокаивалась я.
Оля вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– Печень у него еще держалась, а вот в желудке случилась язва! Она в дырку превратилась, и папа умер.
Я подскочила на табуретке:
– Секундочку! В свидетельстве о смерти нет ни одного слова про язву!
Васькина положила руку на стол.
– Ренат Ибрагимович мне сообщил правду, реально очень хороший врач был, бился за больных до последнего. Он сказал: «Если укажем прободение язвы, это вызовет ненужные расспросы, могут докопаться до приема пока нелицензированного лекарства и затормозить его исследование.
А цирроз никого не напряжет: смерть от основного заболевания».
– И вы согласились? – возмутилась я.
Оля пожала плечами:
– Какая разница, от чего он умер? Мне тогда все фиолетово казалось. Цирроз, язва, один фиг. Но после сорока дней я задумалась! Странно, однако!
– Что тебе не понравилось? – тут же спросила я.
Васькина вытянула руку.
– Язва! Это ссадина в желудке, так?
– Можно и так сказать, – протянула я.
– Ей болеть положено! – сказала Ольга.
