Доброва вскинула брови;
– Зина, прекрати! Старик пообещал Галине смерть второго сентября, а Майе за день до Нового года. Именно так и произошло.
В первую секунду я не нашла возражений, но потом отыскала аргумент:
– Гадкий дед ошибся. Майя умерла не тридцатого, а на следующие сутки.
– Смешно, – тихо произнесла Любовь, – но, думаю, твое веселье мигом испарится, когда ты услышишь о судьбе Каминского.
Я невольно вздрогнула:
– А с ним что?
Доброва повернулась лицом к окну:
– Скончался. В марте. Десятого числа. Течение болезни как под копирку: головокружение, тошнота, рвота, резкая боль в желудке и смерть через сутки после первых проявлений заболевания.
Врачи были не оригинальны, они опять заявили о прободении язвы. Ну, чего молчишь?
– Думаю, – ответила я, – тут возможны варианты.
– И какие? – хмуро спросила Люба. – Я следующая. Жить мне осталось совсем мало. Понимаешь, почему я не стану сдавать костный мозг для Надюши?
– Не очень, – буркнула я.
Доброва села на стул.
– Ты дура, да? Если у меня «желудочная волчица», то Надя умрет, заразившись неведомой болячкой.
– А если у тебя ничего нет? – парировала я.
– Скоро узнаем, – мрачно заявила Люба, – ни Володе, ни мне, ни Алексею Николаевичу старик не сообщил точной даты ухода. Каминскому и Бутрову назвал месяц, а мне лишь объявил время года: осень. Сейчас конец сентября, впереди октябрь и ноябрь.
Я откашлялась:
– Послушай. Вполне вероятно, что Майя, Галина и Владимир действительно умерли от прободения язвы.
– Все трое? – с иронией перебила меня Доброва.
Я начала спорить:
– Между кончиной жены профессора и его дипломницы прошло много времени. Раньше врачи считали, что язва желудка является результатом неправильного питания. Ну, ел человек целыми днями соленое, острое, копченое, пил газированные напитки, не завтракал, перегружал желудок на ночь и получил эрозию слизистой. Но теперь известно: в возникновении язвы виновата бактерия «хелиобактер»[7]. Доктора говорят, что язва – семейная болезнь. Если ее диагностируют у жены, то с большой долей вероятности бактерия попала и в организм мужа.
Общий быт способствует распространению заразы.
– Почему тогда не больны все поголовно? – фыркнула Люба.
– А по какой причине в эпидемию гриппа не все становятся жертвой инфекции? – парировала я. – У людей разный иммунитет. Ты проверялась на язву?
– Угу, – после короткого молчания ответила Люба.
– И каков результат? – не успокаивалась я.
– Вроде пока здорова, – без особой радости ответила Доброва.
