Добров тем временем продолжал:
– Я понял мотивацию Любочки. Она не собиралась делать аборт, думала, что Надюша от меня. Жена в процессе совместной жизни полюбила меня, а что и с кем у нее было раньше, не имеет ни малейшего значения. Я европейски воспитанный человек, не стану побивать камнями невесту, не сохранившую до венца девственность.
– Ага, – кивнул Приходько, – ага.
– Мы не будем требовать от Алексея Николаевича алиментов, сохраним эту историю в тайне от всех, но биологический отец обязан знать о существовании дочери, – заявил Иван Сергеевич.
– Вы, Таня, были абсолютно правы, когда сказали: неважно, кто кровный родитель. Я воспитал Надюшу, люблю ее и не собираюсь отрекаться от девочки. Но, опять повторяю, Бутрову необходимо открыть правду. Это, с одной стороны, слегка утешит его, с другой – может поспособствовать излечению его от рака.
– Ага, – забормотал босс, – ага. Тань, почему ты молчишь?
Вот здорово! Сам издает маловразумительные звуки, а от подчиненной требует пространной речи!
– Не уверена, что весть о дочери, страдающей лейкозом, обрадует профессора, – протянула я.
– Ему станет еще хуже. Будет думать, что передал ребенку вместе со своими генами предрасположенность к лейкозу.
– Мы хотим сообщить Бутрову о дочери, – перебил меня бизнесмен. – Пожалуйста, расскажите ему.
– А о самом ребенке вы подумали? – задал вопрос босс. – Ей каково будет узнать истину?
– Надюша пока останется в неведении, – заверил Иван.
– Ей про второго папу сообщат позднее, когда она выздоровеет. Знаете, я почему-то успокоился и понял, что доченька непременно поправится.
– Почему почетная миссия глашатая новостей предназначена мне? – воскликнула я. – Ситуация интимная, ее лучше решать участникам, так сказать, альянса. Люба или вы…
– Жена слегла, – вздохнул Добров, – а я не способен на подобный поступок. Умом понимаю, как надо поступить, но не смогу провести правильно беседу.
И, если уж честно, Любаша тоже не может. Одна надежда на вас. Пусть Бутров нам позвонит, я потом отвезу его к Наде. Готов содействовать встрече девочки и профессора, но увольте нас от миссии сообщать ему правду!
– Наймите адвоката, – уперлась я. – В мои служебные обязанности такая услуга не входит.
Иван посмотрел на Приходько, шеф зачастил:
– Конечно, конечно, не беспокойтесь.
