Это напоминало им о прежней жизни – той, в которой они жили со своими родителями.
У некоторых подростков уже появились дети, и теперь юные мамаши с важным видом встречались у торгового дома и часами обсуждали детские проблемы. Наткнувшись на такую сходку, Ли вылез из машины и, задав им несколько вопросов, отправился дальше. Известие о строительстве в долине борделя молодые женщины встретили с восхитительным равнодушием. Это удивило Ли, ведь больше всего он боялся именно женского бунта.
Объехав всю долину по периметру, Ли вернулся в обитель и с головой погрузился в новые, мирные дела.
Вскоре в бухту пришли морские муты, и жизнь снова забила ключом.
В таком ритме они прожили ровно год.
* * *Мечтавший о семье и детях Нгусу умудрился найти себе подругу уже через неделю после приезда в бухту Обители. Юная девушка из бывших рабынь, которых Ли в своё время отбил у торговцев живым товаром, была по цвету кожи чуть светлее самого Нгусу, чем и покорила сердце гиганта. Выделив парочке один из новых домов, Ли с удивлением наблюдал, как огромный пират спешит вечером в своё новое жилище.
Ещё через три месяца счастливый до розовых соплей Нгусу по секрету сообщил Ли, что вскоре станет отцом.
Назначив его инструктором по сабельному бою, Ли загрузил бывшего пирата работой по самую макушку. Начинать всё пришлось с самого начала – с изготовления сабель. Полтора месяца все кузнецы долины с проклятьями калили и ковали старые рессорные листы, изготавливая оружие по чертежам картографа. Именно он, как человек, умеющий хорошо и точно рисовать, был вынужден забросить все дела и тщательно вычертить то, что требовалось Нгусу.
Кроме того, каждая сабля делалась по руке своего будущего владельца.
Очень скоро все подростки из боевой группы щеголяли друг перед другом огромным количеством синяков и ссадин, полученных во время обучения. Не обошлось и без переломов, за что Ли, вызвав бывшего пирата в обитель, попытался жёстко его отчитать.
Задумчиво проведя ладонью по голове, Нгусу смущённо пожал плечами и прогудел в ответ:
– Дружище, я, конечно, понимаю, что они дети и всё такое, но как ты представляешь себе обучение оружному бою без синяков?
– Да плевать мне на синяки.
У парня рука сломана. А это значит, что он как минимум на три месяца выбыл из строя. Вот что меня волнует, – огрызнулся в ответ Ли.
– Ну это да, – кивнул в ответ Нгусу. – Только ведь сам знаешь, за ними не усмотришь. Как войдут в раж, так только подзатыльниками остановить можно.
