Отобрав десяток ребят покрепче, Ли натаскивал их только в искусстве убийства. Со временем они должны были стать элитой охраны долины, своего рода гвардейцами, способными решать самые сложные боевые задачи. К созданию такой группы его подтолкнула одна книга по истории оружия. Он обучал ребят пользоваться любым оружием – от ножа до ракет. Но это было не главное. Эти ребята сами по себе были оружием. Каждый из них прошёл лабиринт механических бойцов и мог голыми руками уничтожить любого, даже вооружённого противника.
Приняв решение о разделе групп, Ли разделил и группу гвардейцев, и теперь ребята вычищали свой будущий дом.
От въезда в долину навстречу его группе шли подростки, которых Ли отправил перекрыть выход в пустыню: полсотни бойцов, развернувшись широким веером, гнали пиратов навстречу бойцам с кораблей.
С первыми лучами солнца всё было кончено. Подростки продолжали прочёсывать долину, выискивая оставшихся в живых пиратов. Одновременно с этим один из кораблей проверял акваторию бухты. По приказу Ли подростки уничтожали всех пиратов.
Убедившись, что бой окончен, Ли отправился осматривать мастерские. В прошлый раз он и его ребята не обратили на них внимания, поскольку преследовали другие цели. Но теперь они пришли сюда именно за этим.
В первых двух пещерах, приспособленных бандитами под мастерские по ремонту машин и мотоциклов, никого не было. Но в третьей Ли и его гвардейцы неожиданно наткнулись на два десятка человек. Мужчины и женщины, судя по всему бывшие рабы, пытались спрятаться за штабелями уже готовых досок, а за кучей брёвен прятались дети.
Не желая пугать и без того перепуганных людей, Ли убрал пистолет и, показывая людям пустые ладони, негромко сказал:
– Не бойтесь. Вас никто не обидит. Мы тоже муты.
– Ты хозяин долины? – тихо спросил один из мужчин.
– Похоже, мою рожу в этой пустыне знают все, – криво усмехнулся Ли.
– Только один мут в этой пустыне может убить столько чистых и ничего не бояться. Так ты хранитель долины? – ответил мужчина."
"– Да. Я хранитель долины.
Но теперь и эта долина станет нашей. И отныне она будет называться не бухтой Печали, а бухтой Надежды.
– И ты поселишься здесь? – с надеждой спросила одна из женщин.
– Нет, здесь будут жить мои ребята, а я буду приезжать сюда время от времени и проверять, как идут дела.
– И ты позволишь нам жить здесь? – продолжала допытываться женщина.
– Это не мне решать. Это будут решать те, кто будут здесь жить.
– Но ведь мы можем работать. Мы знаем, как работают эти станки.
