Он словно наяву видел, как механик прилаживает на место очередную деталь, как на пороге появляется учитель и его добрая улыбка озаряет мастерскую, как механик, вытирая руки тряпкой, отвешивает ему ласковый подзатыльник и тут же с заразительным смехом прижимает к себе, как…"
"Ли подскочил, словно ошпаренный. Быстро перебравшись в дальний угол, он достал нож и принялся осторожно вскрывать доски пола. Память не подвела его: в тайнике он нашёл то, что когда-то спрятал механик, – завёрнутые в промасленную ткань автоматические пистолеты.
В отдельном свёртке лежали снаряжённые обоймы к ним. Быстро достав пару пистолетов, Ли проверил их работоспособность и натолкал в карманы половину запаса обойм. Вот теперь он был полностью готов.
Бесспорно, пулемёт – штука нужная и в некоторых случаях просто незаменимая, но оружие такого калибра имеет большой недостаток – слишком много грохота. А выстрел из пистолета не должен был привлечь большого внимания: подобная стрельба была не редкостью в любом секторе. Другое дело пулемёт.
Тут даже самый пьяный бандит задастся вопросом: у кого может быть так много крупнокалиберных патронов? А лишнее внимание юноше было не нужно. И чем позже его заметят, тем будет лучше для него.
Перекусив консервами, Ли снова вернулся на свой наблюдательный пост и выглянул в окно. Надсмотрщики выгнали во двор очередную партию рабов, и те снова принялись искать. Подгоняемые плетьми, рабы сантиметр за сантиметром осматривали и ощупывали землю, пытаясь найти хоть что-то. Самое неприятное было в том, что никто из них толком не знал, что именно они ищут, а потому охрану звали к каждой ямке во дворе.
Это вызывало злость надсмотрщиков, и те отыгрывались на рабах, пуская в ход плети.
Подобное отношение не могло не отразиться на качестве работы. В итоге все злились на всех: рабы ненавидели надсмотрщиков, надсмотрщики – боевиков, те – командиров, а сами командиры начинали ненавидеть Стеллу. Эта обстановка всеобщей ненависти не могла не отразиться и на общих взаимоотношениях в банде, что было на руку Ли.
Внимательно присматриваясь к происходящему, он отмечал любую мелочь, стараясь лучше изучить врага. Тихо посмеиваясь над неуклюжестью боевиков, он мысленно готовился к схватке.
Ночь накрыла сектор неожиданно, как это бывает в пустыне. Только что было ещё светло, а через несколько минут наступила темнота, рассеиваемая только бледным светом луны. Щёлканье плетей и ругань надсмотрщиков стихли, сменившись пьяными воплями и нередкой стрельбой в воздух.
