Рыцарь (ЛП)

 — Скорее всего Вам не понравиться то, что, не увидев нас за столом, все в замке решили будто мы тут наверху познаем радости супружеской жизни.

Женевьева резко дёрнулась, чуть не задохнувшись от волнения.

— Н-но, Вы!.. Я!.. — пробормотала она, затем сердито отвернулась. — Вы что, подслушиваете в замочную скважину?

— Да нет, — ответил Бэрен. — Просто весь Брандет гудит от слухов и предположений.

Они бы утихли, если бы Вы уехали, подумала Женевьева. Вслух же она сказала:

— Да, я слышала часть этих слухов, в основном относительно того, что у Вас выросли крылья и Вы взлетели к моему окну.

Бэрен рассмеялся. На сей раз звук его смеха был мягок и низок, и настолько неотразим, что Женевьеве пришлось приложить все свои силы, чтобы не рассмеяться в ответ.

— Очевидно, за эти годы, люди здесь забыли про Ваш необычный талант лазанья по стенам, — добавила она.

Ответом ей стала оглушительная тишина, столь долгая и многозначная, что в конце концов Женевьева повернулась, чтобы снова взглянуть на мужа, но обнаружила, что тот, завернувшись в плащ, лежит на полу спиной к ней.

Очевидно, его краткий интерес к её очарованию снова угас. Женевьева боролась с охватившим её сильным, граничившим с болью, разочарованием, и попыталась убедить себя, что должна испытывать лишь облегчение.

Она медленно поднялась и направилась в свою собственную постель, плотно закрыв занавеси вокруг кровати, пытаясь отгородиться от Бэрена. Но казалось, что старые привычки вернулись к ней, ибо даже не видя его, она всем своим существом ощущала его присутствие и не могла выкинуть его образ из своей головы.

Бэрен пытался заснуть, но все его попытки были тщетны. Он спал и на более жестких кроватях, на более холодных полах, но ни разу это не вызывало такой боли в его теле и его душе. Весь день он пытался скрыться от прошлого, уединившись с Хьюбертом и сконцентрировавшись на управлении поместьем, переключая мысли старика на дело всякий раз, как тот погружался в воспоминания.

Но это место давило на него, словно тисками сжимая его грудь, заполняя его мысли, сбивая его дыхание.

Бэрен вздрогнул, когда нежный аромат роз донёсся до него, вызвав головокружение, заставив его кровь бежать по телу быстрее, пробуждая небывалое возбуждение в его теле. Где его здравый смысл, которым он так гордился? Похоже просто удрал. Иначе почему он лежит здесь и терпит боль из-за женщины, с которой он даже не в состоянии поговорить.