Рыцарь (ЛП)

Бэрен тоже был утомлен, но не желал засыпать, боясь проснуться потом и обнаружить, что всё это было сном, и его брак и их прекрасное занятие любовью. Так он и лежал прижимая её к себе, но даже сейчас купаясь в волнах счастья, он почувствовал толчки былых сомнений, отравлявших его существование, и его сердце лихорадочно забилось в груди, пока его тело вновь не пробудилось к жизни.

Бэрен понял, что одного раза ему не достаточно, он снова нуждался в Женевьеве, ему было необходимо отогнать все сомнения, увериться, что она принадлежит ему и только ему, отныне и навсегда.

Его руки заскользили по её телу, исследуя каждую его часть, пока она не просунулась, охваченная тем же желанием, которое сжигало и его. И Бэрен был поражен каждым её вздохом удивления и восхищения, а её нежные вскрики, и конвульсивные движения лишь ещё больше подстёгивали его удовольствие.

И он продолжал, все более и более погружаясь в нее, неспособный прекратить после долгого ожидания хотя бы просто прикасаться к ней, просто секундой больше провести у неё в руках.

Продолжал снова и снова любить её, не в силах противостоять страсти, и заснул он лишь незадолго до рассвета, заснул и даже не видел снов.

Глава пятая

Первым признаком того, что не всё идёт столь прекрасно, было то, что Бэрен проснулся в одиночестве. К его разочарованию и даже беспокойству Женевьева уже покинула их кровать. Несколько мгновений воспоминания о прошедшей ночи казались ему лишь сном, видением, которые прежде так часто посещали его в мечтах. Но аромат их любви витал в воздухе, и отпечаток её тела был ещё виден на кровати рядом с ним.

Почему она ушла? Потому что сама так захотела или же её призвали обязанности? Бэрену хотелось верить, что причина во втором, но за окном только начинало светать. И как он не пытался себя в этом убедить, но всё равно, с обречённой ясностью понимал, что не может судить о чувствах Женевьевы, как не смог разобраться в них и тогда, много лет назад.

Почему? Бэрен задавался этим вопросом, и все сомнения, от которых он, казалось, избавился, вновь охватили его.

При всей той страсти, что вспыхнула между ними, Женевьева не сказала ни слова о любви. Может, сейчас она жалеет о том, что случилось между ними, её отсутствие говорило об этом красноречивее любых слов, которые с таким трудом они подбирали вчера вечером. Бэрен резко выдохнул, все сдерживаемые им эмоции вырывались наружу. Он провел жёсткой ладонью по лицу, будто пытаясь стереть свои черты, изменить себя самого.