Рыцарь (ЛП)

 — Мне жаль, что я не могу точно понять, зачем я там нужен, иначе я бы смог судить насколько это и вправду важно.

Для самой Женевьевы было не настолько важно почему уезжает Бэрен, ее убивала сама мысль о том, что он уезжает. И постепенно, как ей удавалось побеждать обуревающие её эмоции, она говорила себе, что это даже хорошо, что он уезжает теперь, а не позже, когда она вновь отдаст ему своё сердце.

После ещё какой-то фразы, что он прошептал, он произнёс:

— Ладно. Скажи моим людям, чтобы они готовились уезжать, — сказал Бэрен.

Он стоял, наблюдая как юноша уходит, и когда за ним закрылась дверь, он повернул к Женевьеве своё мрачное лицо. Что теперь? Изобразит ли он сожаление? Она почти что рассмеялась над этой мыслью.

— Насколько вы видите, я необходим в моих владениях, — сказал он, довольно неуклюже взмахнув рукой.

— Да, хотя я нахожу странным, что человек, принесший такую срочную новость, не остался для того, чтобы обсудить ее с вами, — сказала Женевьева, внезапно поражённая тёмным подозрением, зародившимся в ней.

А было ли и вправду это сообщение? Или Бэрен настолько быстро устал от Брандета, что искусственно изобрёл для себя предлог, чтобы уехать?

— Я допускаю, что это странно, но также себя повел и посыльный из Брандета, — сказал Бэрен хмуро. — Я могу или послать туда человека, или поехать самому, но если это и вправду важный вопрос, я не должен ждать. — Он сделал паузу, чтобы пристально посмотреть на нее.

 — Как скоро вы сможете быть готовы?

Женевьева удивленно дернулась:

— Что?

— Когда вы будете готовы уехать? — спросил Бэрен.

— Что, спрашивается, вы имеете в виду? — спросила Женевьева, а сердце ее пропустило пару ударов.

Бэрен насмешливо следил за нею.

— Вы — моя жена, и поэтому вам следует быть со мной, — сказал он, будто разъясняя неразумному ребенку прописную истину.

— Я не поеду никуда! — ответила Женевьева. — Это мой дом, и я нужна моим людям.

Она почувствовала, как паника охватывает её, лишая воздуха, и сделала пару судорожных попыток вздохнуть.

Она выходила замуж за Бэрена только лишь для того, чтобы никто не разлучил ее с Брандетом и всем, что она любила. Как он мог думать, что теперь она охотно бросит все это?

В отличие от Бэрена у Женевьевы не было никогда желания посмотреть другие места или иностранные государства, блуждая среди незнакомцев или живя среди тех, кого она не знает.