Это было бы несоизмеримо легче для всех. В том числе для нее самой.
— Прости! — одними губами прошептала Ирина и виновато улыбнулась.
— Ничего, — прошептал я в ответ и улыбнулся тоже. Потом подмигнул ей и подумал, что где-то в глубине души я знал, что все обойдется. Ну не мог я поверить, что Ирина — эта вечная поборница прав животных, которая чувствует вину даже перед помидором, который ест, что она сможет взять и посадить меня в тюрьму, цинично и безжалостно. Это не она, это совсем не похоже на нее, а за все то время, что мы вместе, я уже знал ее достаточно хорошо.
По определенным признакам я мог бы предположить, что я знаю ее лучше, чем кто бы то ни было на целом свете.
Я знал, что большую часть времени она бывает весела и смешлива, и когда она смеется, похоже, будто звенят колокольчики. Такой простой, нормальный, но такой дефицитный в Москве девичий смех. Я знаю, что иногда она поет в ванной, причем неплохо поет. В ноты, во всяком случае, попадает. А вот что она там поет, я так и не понял — я не слушаю той музыки, которая ей нравится.
Она действительно иногда разговаривает по ночам, и однажды я даже попытался вступить с ней в диалог. Она сидела у себя на кровати, и глаза ее были открыты, при этом она повторяла, что у нее «есть что-то на тумбочке».
— Что именно?
— Ну вот… оно там… и оно может быть плохое. Надо с ним делать.
— Что делать?
— Ты меня не понимаешь?! — злилась она и махала рукой в сторону тумбочки. Только через пару минут до меня дошло, что Ира даже не проснулась. И что ее мозг работает в каком-то спящем режиме.
Наутро она даже не вспомнила о нашем разговоре.
Еще я знаю, что у нее есть лучшая подруга — Адриана. Они созваниваются чуть ли не каждый день по скайпу, но о том, что Ира делает и что с ней случилось, Адриана не знает. Ира не стала ей об этом рассказывать. У Адрианы есть сын, а Ира — что-то вроде его крестной матери, хотя трудно понять, как такое возможно, если она сама не крещеная. Ее религиозные убеждения скорее ближе к буддистам, хотя сама она это отрицает.
Называет себя дочерью Космоса, но верит и в русские приметы, верит в сны. Не любит готовить, сама ест мало. Зато умеет убирать квартиру, и с ее приходом у меня стало намного чище, а на холодильнике теперь висит множество самых разных магнитов. Ирина любит вешать их и смотреть, прежде чем начать воспроизводить. У нее получаются прикольные домовые, а еще магниты-домики. У меня над входной дверью она повесила керамический колокольчик, и теперь он звякает, когда я прихожу.
