Мне бы такую крепкую психику! На телевидении только такие люди и выживают. Я вдруг поймал себя на том, что скучаю по всей этой бесполезной, никому не нужной суете. Странно, раньше не замечал. Скучаю даже по курилкам и Тихой Зоне. Особенно по курилкам. Так, стоп! Об этом и начинать думать нельзя.
— Ты как? — спросила меня Иришка. — Ну и спектакль ты сегодня устроил.
— Тебе понравилось?
— Ну, так. Забавно, — она плюхнулась на диван и протянула мне стакан с чаем. Я сел напротив и принялся разглядывать ее руки, красивые, подвижные, немного нервные пальцы.
Я видел, как она работает — на то, как она лепит что-то из глины, можно смотреть часами, как на огонь. И подумаешь, что у нее нет высшего образования. Зато у нее натуральные рыжие волосы. Кстати, было бы интересно как-нибудь показать Иришке Тихую Зону. Такое место просто не может не понравиться человеку с таким характером. Тихая Зона загадочна и эзотерична, только вот мне теперь в «Стакан» путь заказан. Впрочем… еще не вечер. Кто знает, как и что сложится у меня с поисками работы.
Ведь не сошелся же свет клином на Димуле и федеральных каналах. Есть же, в конце концов, еще и кабельное телевидение. Каналы из серии «Содружество», или «Православный вестник», или «Доверие», наконец. Словом, все те телевизионные каналы, о которых мы в свое время презрительно говорили: «Дальше только радио!» Теперь именно на них и возлагались мои самые большие надежды. Мне нужна была работа. Мне нужно кормить семью. Ну, не семью, да.
Но что-то очень на нее похожее.
Глава 5
О чем ты расскажешь внукам, когда станешь стар, superstar?
Я сидел на пуфике в прихожей и ждал, когда Ирина освободит ванную комнату. Эти проблемы — такие бытовые, такие банальные и все же не решаемые и неизбежные — они удивляли меня, как ребенка, впервые попавшего в пионерский лагерь и с любопытством рассматривающего комнату с шестью кроватями. Ирина стояла перед раковиной и старательно орудовала зубной щеткой. На ней была пижама, розовые брючки и розовый топ на веревочках, от одного вида которой у меня захватывало дух.
Ира стояла босая на плюшевом коврике и делала вид, что меня не замечает. Сегодня вечером я, наконец, выполнил все ее условия.
Если бы это случилось в другое время, я бы отметил это событие бутылочкой чего-нибудь мексиканского. Очень может быть, что она, как мой официальный «текильный брат», составила бы мне компанию. Но не теперь, не теперь. Мы собирались завести ребенка.
