Теперь я и понять не мог, почему я так на это отреагировал. Ну, перекрасила она волосы — и что? Женщины постоянно ищут способы произвести впечатление, и ей это удалось. Не совсем то впечатление, на которое она рассчитывала. Хотя, возможно, именно так все и вышло, как она хотела. Кто ее знает, что у нее там в голове. Черный цвет делал ее лицо более серьезным и взрослым, но он ей шел. Черт, как же болит голова! Даже смотреть на Ирину больно.
— Хочешь воды? На, попей. У меня есть клюквенный морс, кислый, тебе тоже хорошо.
Я не знаю, как вызвать врача, — сказала она и провела ладонью по моему лбу."
"Я чувствовал себя старым, разбитым, некрасивым и омерзительным. «Сегодня вечером», ха! Зачем я пил, господи? Что я хотел доказать?
— Да. Морс, хорошо, — я заметил, что губы мои потрескались и болели. Ревизия выявила и иные поврежденные зоны моего тела, на костяшках пальцев имелись следы ударов и содранная кожа. Получалось, я с кем-то дрался. Интересно, я победил? Хотелось посмотреться в зеркало, но сил до него дойти не было.
Да и не ожидал я там увидеть ничего хорошего. И все же без синяков на лице я бы сейчас обошелся. Теперь, когда я подписал контракт и имею работу, имиджу продюсера синяки могут и повредить.
— Я принесу градусник, — Ирина была деловой и сосредоточенной. Я поднял голову, насколько смог, и осмотрелся. Я лежал в джинсах, но ботинки с меня сняли. Ирина? Эта мысль заставила меня покраснеть и расстроиться. Многие из моих девушек (тех, кто сами решали считать себя таковыми) видели меня в таком состоянии или близком к нему, даже Оксана.
Да и Ирина тоже всякое видала, надо сказать. Но чтобы снимать с меня ботинки, переворачивать меня! Позор! Она вернулась с бутылкой морса и градусником.
— Прости, я ничего не помню, — хрипло пробормотал я, глядя, как она поправляет мне одеяло.
— Да помнить-то особенно и нечего, Гриш. Ты пришел под утро и стал звонить в дверь.
— Я тебя разбудил? Я что, потерял ключи?
— Они валялись на полу, около лифта. Ты… как бы тебе сказать.
Вряд ли ты отдавал себе отчет в том, где ты находишься, и даже в том, кто ты. Скорее всего, ты действовал согласно некоему автопилоту. Ты был… как бы это сказать. — Ирина остановилась в затруднении.
— Невменяем? — грустно улыбнулся я.
— Хочешь, я сделаю тебе куриный бульон?
— Куриный? — изумился я. — С чего бы такая милость от вегетарианки?
Ирина вздохнула и долго смотрела на меня каким-то странным, грустным и безмятежным взглядом одновременно.
