— Ты чего тут стоишь? Ты в порядке?
— Гриша? — она вздрогнула и обернулась ко мне. Я же понял, куда она смотрела до этого — по тротуару в сторону метро от нее уходил мужчина средних лет или, скорее, даже старше. Высокий, одет в хорошую спортивную куртку, с сумкой за плечом. Он остановился и повернулся к нам, почувствовав, наверное, наши взгляды. Он посмотрел на Ирину — просто мужик лет под пятьдесят, ничего особенного, а она тут же побледнела, как белый лист, и, кажется, перестала дышать.
— Это кто? Это что, твой Петр? — я понял это как-то разом, за одну секунду.
Хотя я его и не видел никогда, только слышал по телефону. А догадавшись, я вдруг испытал страстное желание подойти и ударить этого пожилого человека кулаком в лицо. Какая тварь, что он тут делает? Или… может. догадка заставила меня побледнеть тоже. Может, Ирина сама позвонила ему? Может, она решила от меня уйти? Господи, только не это!
— Я не понимаю, — пробормотала Ирина, — не понимаю. Не понимаю!
— Чего ты не понимаешь? Ты зачем с ним встречалась? Он же козел, разве это не ясно? Зачем он тебе, а? Что тебя не устраивает?
— Гриша! — она вскрикнула так, словно бы ей было больно от моих слов.
— Ира, Ира, ну… пойдем домой?
— Да. Да, пойдем домой, — она кивнула и сделала шаг ко мне. Кажется, он дался ей с трудом. Она не могла оторвать глаз от удаляющейся фигуры. Я подхватил ее под локоть и повел к подъезду против ее воли, как если бы вытаскивал ее с усилием из затянувшего ее водоворота.
Только когда мы открыли двери подъезда и прошли внутрь, она вздрогнула, оглянулась и посмотрела на меня. Взгляд растерянный, в глазах паника.
— Я не понимаю, как я могла его любить! — выдохнула она, и мне моментально стало легче, словно с моих плеч слетела многотонная плита. Я побежал делать чай, я замотал Ирку в плед и усадил на диван, я принялся нести какую-то чушь о том, что любовь зла и слепа. Она слушала меня с каким-то недоверчивым изумлением, пила чай. Потом она вдруг разрыдалась и сказала, что чувствует себя полнейшей идиоткой.
— Ну-ну, перестань. Ну, не стоит. Все мы в той или иной степени полные идиотки.
— Не-ет, я самая большая идиотка на свете. Он пришел и стал говорить все эти вещи. Снова говорил про то, как ему без меня плохо. Зачем он это говорил? Чего он добивается? Он даже не поинтересовался, как я живу. Все смотрел на мой живот! Я хотела… черт, я не знаю, чего я хотела.
— Ира, — остановил ее я.
