Глава 4
Дома и стены давят
Новость о том, что Дмитрий Германович Кара уходит с телевидения, распространилась быстрее ветра, который гуляет по коридорам «Стакана». Обычно уход того или иного сотрудника не производит никакого впечатления буквально ни на кого, но тут был другой случай. Мало того что он ушел, что само по себе странно — с таких мест не уходят, не по доброй воле, во всяком случае, — он еще умудрился сделать из этого своего рода шоу. Не специально и не в каких-то целях, не для пиара, не для того, чтобы попасть в новости и сделать их.
Не для произведения впечатления и вообще ни для чего. Он просто устроил шоу, и теперь о нем говорили. И говорили все о том, что он сошел с ума.
После того, как «страшная» правда вылезла наружу и начала расползаться по всем темным углам, передаваясь из уст в уста и естественным образом трансформируясь во что-то уж совсем неприличное, Дима Кара окончательно свихнулся. О том, чтобы найти происходящему другое объяснение, не могло быть и речи. Дима каялся.
Причем он начал каяться еще раньше, чем его к этому принудили официально, а стало быть, каялся искренне и по доброй воле. И это было куда хуже, чем то, что он сотворил. Так, во всяком случае, думало большинство. Его покаяние было громким и омерзительным. Общественность «Стакана» кривилась в раздражении."
"— Вот на что способны люди ради кресла продюсера программы, — говорили все.
— Нет, как ни крути, а клеветать на Ерша было перебором, — соглашались другие. — Заявить, что тот болен, что ему осталось жить не больше года, — это же до чего нужно дойти!
— Говорят, он пытался найти Ершова и пасть пред ним ниц.
И это, между прочим, цитата: «Я упаду пред ним ниц!»
— Что за слова такие, пасть ниц! Откуда ты их выкопал?
— Он пришел в Парфеновскую часовню и принялся кричать, что он проклят, что он должен покаяться. И рыдал.
— Рыдал? — с интересом переспрашивали заинтересованные слушатели. То, что человек человеку волк и что на телевидении друг всегда готов продать друга — с этим все были более-менее согласны.
То, что Дима Кара публично рыдал и истово крестился, не мог понять никто. По слухам, Гришка Ершов отказался встречаться с Карой и на его извинения наплевал. Он, опять же, по слухам, был по уши занят каким-то новым, страшно секретным проектом, создавал какую-то новую радиостанцию, финансируемую чуть ли не правительством. Первое Доброе Радио! Но это все — только по слухам. Слухами земля полнится.
— Он заявил, что покидает мир.
