Я посмотрел на часы и подумал, что Димуля, наверное, уже выманил Бобкову из дома. Димуля. Можно было бы, конечно, позвонить и узнать, как там у нас дела, но я не очень-то хотел снова слышать его голос.
— Слушай, ладно, пойдем ко мне.
— К тебе?
— У меня еще дома есть текила.
— Я даже не сомневаюсь. И парочка женщин, — Ирина снова хмыкнула и шмыгнула носом.
— Да, и ты обещала мне с ними помочь. Если ты мне не поможешь, я никогда от них не избавлюсь. А ты — это просто бесценный клад для такого, как я.
— Это почему? — моментально насторожилась она.
— Честно говоря, я не так часто встречаю женщин, которые не смотрят телевизоров, не интересуются продюсерами и влюблены в другого. Я могу смело брать тебя с собой и не бояться последствий. С тобой можно просто выпить.
— Глупость какая, — заявила она, но как-то подозрительно послушно встала и пошла за мной. Мы зашли в магазинчик на Алексеевской, где приобрели некоторое количество еды, в том числе совершенно нетипичное количество овощей и фруктов — Ирина настояла.
— А ты никогда не задумывался, что есть животных — это варварство?
— Ну да. Ты еще и вегетарианка, — я хлопнул себя по лбу, перекладывая в тележке все эти яблоки и сливы. Ирина стояла в стороне и думала о чем-то. Или о ком-то. Похоже, что она не сильно горела желанием идти с мной. Я не был ей особенно симпатичен, а голова ее была полна вселенских страданий по Петру. Но ей, видимо, было просто и банально некуда идти, а я уже не казался опасным или враждебным. У нее дома, видимо, тоже имелась своя собственная мина замедленного действия.
— Я бы не хотела, чтобы меня съели, — заметила она..
— А кто ж тебе угрожает?
— Думаешь, корова не испытывает тех же чувств, что и люди? — спросила она и снова задрала свой веснушчатый нос. Я ничего не смог поделать и подумал, что никогда в жизни у меня не было девочки с такими вот веснушками и натуральным, сумасшедшим рыжим цветом волос. Бабник! Доведут меня бабы! Одно было хорошо, это то, что сама Ирина не испытывала ко мне никакого интереса.
Это было хорошо, но необычно и немного обидно.
— Никогда не интересовался тем, о чем думают коровы.
— Ни о чем хорошем, когда тебя ведут на убой, — заявила она, пытаясь меня напугать или усовестить. Я же демонстративно достал из холодильника самый большой кусок охлажденного мяса и закрыл глаза, якобы вдыхая его «бесподобный» аромат. Когда я открыл глаза, Ирина смотрела на меня с диким возмущением, и ее зеленые глаза горели самым настоящим огнем.
