Да она говорит с трудом.
— Чего показалось?"
"— Я почувствовала. — судорожный вздох, — что ты еще появишься, — еще один. Слова давались ей тяжело, и это окончательно сбивало меня с толку. Я нахмурился. Петр? Он что, там, с нею? А я им звоню? И она взяла трубку, чтобы прямо при своем любовнике рассказать мне, что мы еще увидимся!!!
— Почему вы, девочки, всегда так жутко все усложняете? — спросил я, потому что все эти разговоры меня начали утомлять. — Предчувствия, судьба. Карма. Не верю, что ты знала заранее, что я позвоню!
— Я не знала.
Но я не удивилась. Интуиция — это очень сильная штука, не знаю, почему вы, мужчины, ею не пользуетесь.
— Ну все, я в шоке, — я поднял руки в шуточном испуге. — Рок взял нас за горло. А если у тебя такая хорошая интуиция, почему же ты связалась с Петром своим? Ведь могла же и почувствовать, что это кончится плохо?!
— А что, если да? Разве это что-то меняет?! — она выговаривала слова в паузах между вдохами и выдохами. Я разозлился.
— Ты чем там вообще занимаешься? — спросил я, негодуя.
— Ты чего так дышишь?
— Что, нельзя и подышать? — она хохотнула и снова отдышалась. — Я бегаю.
— Ты — что? — переспросил я.
— Бегаю.
— От кого?
— От инфаркта. По парку.
— А что, у тебя нет похмелья? — совершенно искренне изумился я. Ирина, кажется, остановилась и рассмеялась в голос. — Чего смешного?
— Ничего. А что, у тебя есть похмелье? — полюбопытствовала она. — И что это такое? Как оно выглядит? В смысле, что ты чувствуешь?
— Ты понимаешь, как это ненормально, что ты у меня этим интересуешься?
— А ты понимаешь, как это ненормально, что ты мне позвонил? — ответила она уже более спокойным голосом.
— Только не подумай, что мой звонок что-то такое значит. Я позвонил, потому что у тебя рыжие волосы, зеленые глаза, длинные ноги и потому, что мне скучно.
— И это все? — язвила она.
— Все, — соврал я.
— Но ты должен знать, что я не имею никаких намерений с тобой встречаться, — заявила вдруг она.
— Это почему? — я был уязвлен в самое сердце. Я что, совсем не нравлюсь ей как мужчина? То есть она не любит холодных избалованных циников, любит похотливых сорокалетних женатых козлов.
Так, что ли?
— Я люблю другого.
— Но он же тебя предал! — возмутился я. — Отомсти ему! Используй меня для этого!
— И тебе этого хватит? Если я пересплю с тобой, чтобы отомстить мужчине, которого действительно люблю? — голос Ирины похолодел.
— Нет, я больше склоняюсь к тому, что ты переспишь со мной, придешь в полный восторг и тут же полюбишь меня.
