Или просто позвонить ему и спросить, что ей делать с квартирой. Ей нужен был только повод, чтобы напомнить о себе, она была уверена, что Петр все еще любит ее и каким-нибудь способом они смогут в итоге быть снова вместе. Стоит ему услышать ее голос.
— Я не отвлекаю тебя? Ты можешь говорить? — спросила Ирина своим самым нейтральным, самым ласковым голосом.
— Ира? — в голосе Пети явственно слышались панические нотки.
— Я. мне нужно с тобой поговорить. Очень нужно, — она почувствовала, что от одного звука его голоса у нее начинают дрожать губы.
— О чем? Ира, я сейчас не могу. Я на работу еду. Ты могла вообще застать меня дома! — Петр был возмущен.
— Я не знаю, что мне делать с квартирой! — растерянно пробормотала она. — Ты заплатил за прошлый месяц. Зачем? Ты собираешься платить и дальше? Ты хочешь, чтобы я оставалась здесь? Я ничего не понимаю!
— О, Иришка, — Петр покачал головой и снизил скорость, чтобы припарковаться. Голос Ирины, действительно, заставил его сердце биться сильнее. Ее любовь, безусловная и сумасшедшая любовь глупой молоденькой девочки — как ему ее не хватало! В усердных попытках слепить осколки разбитой чашки они с женой смотрели друг на друга, как на мины замедленного действия.
У них все хорошо получалось. Они были взаимовежливы, интересовались друг другом, шли навстречу. А ему снился секс с Ириной. И ее длинные рыжие волосы, намотанные на ладонь. Ее горящие от подлинной страсти глаза. Почему он заплатил за квартиру — он не знал."
"Нет, знал прекрасно. Да, он хотел ее удержать.
Но теперь, когда она позвонила, отчетливо понял, что это была ошибка. Слишком высок был риск. Если жена заподозрит что-то сейчас… он уже прошел это один раз, он знал, как плохо это — оказаться в водовороте развода. Имущество, дача, две машины. Сын, который отбился от рук. Общие друзья. Нет, Ирина не стоила всего этого. К тому же жена была теперь беременна, и то, ради чего они примирились, согласились забыть многое и простить еще большее, обрело реальный смысл. Нет, он не мог так рисковать.
— Ты можешь ко мне заехать? Нам просто нужно поговорить! — Ирина умоляла. Безумные надежды сливались внутри нее с таким же безумным отчаянием. И она понимала, как бесполезно это все, и знала, что это просто нелепо — вот так валяться у кого-то в ногах, но ничего не могла с собой поделать. Она любила его настолько сильно, насколько не любила саму себя, а себя она порой просто ненавидела. Такой безнадежно одинокий человек, как она, не может выбирать.
