Мы то встречались, то расходились, били посуду и кричали друг на друга, устраивали бурю в стакане воды, бросались в объятия друг к другу, а потом расставались надолго, и каждый жил сам по себе. Оксана считает, что прекрасно меня понимает, но это не совсем так. Когда она уехала в Германию, я практически сразу нашел себе другую. Не могу сказать, чтобы я ее любил — я тогда вообще никого не любил, моим самым главным чувством была ненависть к Оксане, желание досадить ей, доказать, что я могу без нее.
Так я прожил с девушкой почти полгода. Девушку звали Таней, и я должен признать, она делала все хорошо и правильно. Разве что она тоже, как и многие другие, слишком уж сильно старалась проложить путь к моему сердцу через мой желудок."
"Я ненавидел блюда, которыми она меня потчевала. Каждый раз, когда я, приходя домой, на нашу съемную квартиру, обнаруживал красиво накрытый стол и свечи в высоких подсвечниках, мне хотелось убежать. Очень быстро я стал ненавидеть и кружевное белье, которым она пыталась заполнить брешь в общении, попытки затащить меня в постель каждый раз, когда у нее появлялось чувство неуверенности в себе.
Я приходил поздно, бурчал по любому поводу, скучал по Оксане, а Таня мучилась и раздумывала над тем, что именно она делает не так. Разошлись мы спокойно, хотя она и плакала. Она надеялась, что у нас что-то получится. Я надеялся, что Оксана вернется в Россию.
Она вернулась и тут же вышла замуж. Не за меня.
У меня тогда еще не было собственной квартиры, а ей теперь снова нужна была прописка в Москве. Германия не оправдала ее надежд, оставив у разбитого корыта. Она рассказала мне об этом, когда вернулась. Мы лежали на кровати у меня в квартире, я был счастлив. Секс с ней всегда был умопомрачительным. Кажется, в тот момент у меня была девушка, но не могу сказать с уверенностью, насколько у нас были серьезные отношения. Так бывает, что у девушек со мной отношения куда более серьезные, чем у меня с ними.
Оксанин муж был хорошим человеком, хотел простых вещей — детей, семейного уюта, отпуска в Испании. Оксана рассказывала мне о нем в промежутках между сексом. Мы так и не смогли до конца расстаться.
Когда Оксана родила сына, я уже купил квартиру, в которой живу сейчас, правда, она тогда еще стояла без ремонта и перепланировки — обшарпанная старая трешка с высокими потолками и запыленными окнами.
