Рыцарь ночи и Луна

У Эльды был очень красивый, глубокий, бархатистый голос и, хотя некие слова чуть отличались по произношению от привычных мне, я слушала ее повествование как удивительную сказку. К этому времени мы с ней уже перебрались из-за стола поближе к камину. Она, не отрываясь смотрела на огонь, и продолжала свое повествование.

- Твой муж был красив?

Эльда потупилась и прошептала:

- Он был очень богат.

Ее слова заставили меня насторожиться:

- Ну, по крайне мере он был молод?

- Он был немного старше моего отца.

Прекрасная восточная сказка начала рушиться. Эльда помолчала и потом добавила:

- Я стала его третьей женой.

- Как к тебе отнеслась первая жена?

- Этого я уже не узнаю – мы так и не доплыли до Хашема.

Я помолчала и, аккуратно подбирая слова поинтересовалась, не хочет ли она вернуться на Родину. Эльда вскочила с кресла, глаза ее налились слезами, она кинулась на колени и, хватая подол моего платья, начала истово целовать его, умоляя:

- Санги, пресветлая санги, оставьте меня здесь! Я буду верно служить вам, великая санги!

Заставив девочку выпить еще несколько глотков вина и уложив спать, я вернулась в свои покои.

Без Ольгерда мне было тоскливо, не с кем было обсудить ситуацию.

Точно понимая, что быстро не усну, достала мягкие шерстяные нитки – начну вязать Ольгерду свитер. В этот раз я выбрала нитки цвета сливочного масла и свитер собиралась связать не каждодневный, из тех, что мужчины одевали под верхнюю одежду, чтобы не мерзнуть на улице, а яркий и нарядный, такой, чтобы его можно было носить дома.

До сих пор я не видела в этом мире на мужчинах чего-либо интересного. Вязанная одежда для них имела только одну, утилитарную цель – согреть хозяина. Для рисунка у меня была припасена красивая пряжа цвета молочного шоколада, а в голове уже всплыл узор одного очень интересного норвежского свитера. Так я и провела вечер – мерно работая спицами и обдумывая рассказ Эльды.

Ольгерд вернулся через три дня, к вечеру, и вернулся не один. Гость, который сопровождал мужа, вызвал у меня оторопь.

Сперва, стоя у окна, я даже решила, что мне кажется, но, когда я выбежала во двор, пришлось убедиться, что из кареты сангира Кетро вылез канцлер Грето собственной персоной. Он стоял, поджидая Ольгерда у кареты, брюзгливо сжав губы в нитку и зябко передергивая плечами. Рядом молча стояла троица сопровождавших его служащих.

Это было неожиданно и очень неприятно, однако, как у хозяйки замка, у меня не было выбора.