Рыцарь ночи и Луна

Научился разбираться в грибах, которые мы запекали над открытым огнем на манер шашлыка.

Это место дарило мне покой и умиротворение – селяне по-прежнему ходили сюда редко - дурная слава обители Тьмы все еще охраняла леса. И мы отдыхали от многолюдья замка. Даже охрану брать с собой не было нужды – артефакты защиты, расставленные по периметру, огораживали достаточно большой кусок, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности.

С утра мы немного поплескались под прохладными струями водопада, позавтракали яичницей и прихваченными из замка пирожками, и Ольгерд отправился добывать нам обед, а я осталась бездельничать и наслаждаться тишиной.

Немного повалялась на удобной постели, подсушила волосы, переоделась и спустилась вниз. Пару часов посидела в кресле любуясь водопадом и довязывая нежную, мягкую шапочку. Солнце спряталось за облака, стало чуть прохладнее, и я решила прогуляться.

Прошлась вдоль охранного периметра, нашла семейку молодых снежков – круглые белые грибочки, дающие потрясающий вкус и запах любому супу.

Клумбы, посаженные Ольгердом, я никогда не обрезала. Подпитываемые каплей Силы, цветы радовали нас все лето, да и до сих пор цвели теми же нежно-розовыми звездочками.

Зато недалеко от грибной семейки я видела небольшую полоску разросшейся самосевом голубой дальфиты. Мне нравились эти летники за тонкий медовый аромат и потрясающую жизнестойкость – в вазе они стояли долго-долго.

Стон я услышала не сразу потому, что срезая цветы, мурлыкала про себя: «Жил да был черный кот за углом, и кота ненавидел весь дом…», потом под коленку мне попался камешек, я ойкнула, вскочила, роняя букет, и, болезненно морщась, потерла ушибленное. Только наклонившись, чтобы собрать рассыпанные ветки, я услышала странный звук и замерла. Через мгновение он повторился - тихий, протяжный стон.

К охранному периметру, отмеченному тонкой ниткой из белых округлых камушков, тянувшихся от одного артефакта до другого, я подошла слегка насторожившись.

Чужих в лесу я еще никогда не встречала, и как вести себя - не слишком понимала, но то, что я увидела метрах в тридцати за прозрачной защитной пленкой, ввергло меня в панику - истекающий кровью Ольгерд цеплялся за тонкий сероватый ствол дерева и, кажется, терял сознание.