Рыцарь ночи и Луна

- Вот и сшили бы себе!

- У меня нашито так, что не на один год хватит! Я ведь раньше-то магичила и хорошо зарабатывала. И светляков сама делала, и горячие камни продавала. А сейчас, видишь, светляка зарядить могу, конечно, но он больше двух-трех недель и работать не будет.

Она, забросив все дела, кроме готовки, шила мне новое платье. К нему она добавила симпатичный кружевной воротничок из своих запасов. Простое, для селянки, возможно, даже вполне нарядное, но городские такое носят на каждый день, по утверждению Ангуса.

- Там, Лунка, конечно, побогаче живут. И одеваются наряднее. Так что слухай, что Рима тебе говорит!

Чехол от матраса, куда я складывала все свое добро, постепенно превращался в довольно большой тюк барахла. Пару отрезов простой ткани я везла в город для постельного белья – пригодится.

Через семь дней я прощалась с Риммой. Обе всплакнули.

- Ты, деточка, как устроишься – дай знать. Почта сейчас уже лучше работает. Конечно, не магическая, да и стоит дороже, но с почтой обозы охраняют хорошо.

Так что отпишись, чтобы мы тут знали, что у тебя и как. И Луночка… Ежели вдруг что… Ты вертайся сюда. Не чужая ты нам, а в жизни, знаешь, всякое бывает…

Вернулись в Лесное, дядя Ангус отдал тележку лавочнику, взял у него заказ – передать письмо каким-то двум купцам, мы погрузили наши вещи в телегу и дядька Ранк повез  нас в Придорожное.

Село было еще больше Лесного, тут даже трактиров было аж три, но ночевали мы на сеновале у знакомых дяди Ангуса.

Это было бесплатно. Сразу после быстрого ужина дядя Ангус ушел на весь вечер – договариваться о месте в обозе, было уже темно, и я просто сидела на сеновале, где нам постелили толстые плетеные коврики, точно такие, какие вязали в моем мире бабушки из старых вещей, играя тусклым светляком – училась включать и выключать. Быстро научилась."

"Утром хозяйка, полнотелая, пышущая здоровьем молодуха, накормила нас горячей кашей, хозяин, молчаливый Корт, помог дотащить наши вещи до площади и я поразилась, какого размера караван идет из таких глухих мест.

Почти тридцать телег, с грузом и без, крытые, как кибитки, груженые какими-то тюками и просто с ворохом сена. И охрана – полтора десятка лучников и мечников под предводительством гира Сорса, сорокалетнего, крепкого и жилистого мужчины. Все на конях.

Нам досталось место в открытой телеге, груженой товаром только до половины.