Рыцарь ордена НКВД

Рюмина перевели в Москву на должность начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР.

Совещание «на уголке» у Сталина прошло спокойно, было посвящено вопросам восстановления народного хозяйства. Но у Ясного создалось ощущение, что вождь присматривается к нему.

В феврале 1952 года Василия Степановича назначили замминистра госбезопасности — руководителем контрразведки. Новый министр Игнатьев принял его доброжелательно. Сам он получил министерскую должность неожиданно для всех. Кинули его как в холодную воду со скалы — то ли выплывет, то ли нет в море смертельных запутанных интриг МГБ.

Бывший работник ЦК КПСС, там он заведовал ОРПО — отделом организации работы партийных органов, считался близким человеком и преемником Маленкова. Человек спокойный, умный, принципиальный, чекистскую работу он знал неважно. И надеялся на своих заместителей.

Теперь Ясный вместе с Игнатьевым и замами МГБ постоянно бывал у Сталина. Очередное совещание в Кремле было посвящено борьбе с украинскими националистами, которые уже сдулись, но продолжали пакостить.

Там присутствовал Маленков, которому вождь доверял больше всех. Тот был очень умным и проницательным человеком, но имел недостаток — боготворил вождя в ущерб критичности.

— Что нового говорит Абакумов на допросах? — спросил Сталин.

— А, сволочь, — эмоционально воскликнул первый замминистра — начальник военной контрразведки генерал-полковник Сергей Гоглидзе. — Враг. Признается во всем.

Сталин выдержал паузу, взял на своем столе бумагу и объявил:

— Ко мне поступило письмо от Питовранова.

Прочитаю его. «Дорогой товарищ Сталин. Я обращаюсь к вам как к отцу. Моего отца не стало, когда я еще был маленьким. Я прожил жизнь своим трудом. С детства помогал матери. Всю свою жизнь я рассматривал вас как отца. Был верен вам, впитывал все, что вы пишете и говорите в своих выступлениях. Я оказался в серьезном положении арестованного. Прошу вас как истинного отца сохранить мне жизнь и пересмотреть решение об аресте…» Вот так. Как вы смотрите на это? Что вы думаете, товарищ Игнатьев?

Министр пожал плечами:

— Я его мало знаю.

— Вы как полагаете? — Сталин испытующе посмотрел на Ясного.

Василий Степанович знал Евгения Питовранова с УНКВД Горьковской области. Потом тот стал начальником Кировского управления, наркомом Узбекистана, позже курировал в МГБ контрразведку. Собравшись с духом, Ясный выдал:

— Я считаю, он ни при чем. Ему можно верить. Его можно было и не арестовывать. Он преданный партии человек.