Рыцарь ордена НКВД

А после него? Не раздерут ли они в борьбе за власть страну? Надо как-то решать вопрос о власти. Но не видел достойных преемников.

На Пленуме ЦК он прочитал заявление с просьбой освободить его от должности Генерального секретаря, сославшись на возраст, болезни и наличие молодых, талантливых, кто его заменит, — правда, ни на кого не указал.

Это был шок. Засуетился Маленков:

— Товарищ Сталин, как мы без вас?! Просим остаться! Мы к вам привыкли.

Он был сильно напуган — Сталин был для него все.

А мог ли Сталин быть уверенным в других соратниках? Вряд ли.

Некоторых он начал отдалять. Устроил встряску Берии, намекнув, что тот ответственен за царящий в Грузии произвол и за мингрельское дело. Резко изменил отношение к главному торговцу СССР Анастасу Микояну, почуяв в том червоточинку. В итоге оказался прав — Микоян сильно усердствовал потом в разоблачении культа личности. На том самом Пленуме впервые Микояну не досталось места в президиуме, и пришлось сидеть в первом ряду. А когда он сделал какую-то реплику, Сталин на него посмотрел пристально:

— Э, Микоян, старый армянин.

Я тебя знаю. Ты американцам подыгрываешь. В их мешок работаешь.

Перед этим Микоян летал в США, и там его уломали на контракт в ущерб СССР. А вождь таких вещей не терпел.

Уходили дни и месяцы. Сталин жил, замкнутый Ближней дачей и очень редкими поездками в Кремль. И, казалось, осознавал, что зашел в какой-то тупик, выйти из которого не успевает.

Глава 40

Как уходят титаны

На тумбочке на даче в Серебряном Бору отчаянно зазвонил аппарат правительственной связи.

И вытянул Ясного из глубокого сна.

Генерал протянул руку, взял тяжелую эбонитовую трубку и произнес:

— Слушаю.

Звонил взволнованный старший охраны Старостин:

— Что-то не чувствуется движения в комнате Сталина. А входить и вламываться мы не имеем права.

Обычно вождь просыпался в одиннадцать-двенадцать. Ему приносили чай и легкую закуску. В охотку мог выпить бокал вина — только «Хванчкару».

— Возьми лестницу, дорогой товарищ, поднимись, посмотри, — сказал Ясный.

"

"Поверх двустворчатых дверей, ведущих в кабинет, было стеклянное окошко.

Через несколько минут Старостин сообщил:

— Посмотрел. Около журнального столика для газет лежит.

Ясный знал, что рядом со столиком стоит кресло с шелковым покрытием. Видимо, Сталин сидел в нем, ему стало плохо, он потерял сознание и соскользнул по гладкому шелку.

На даче у замминистра все время была служебная машина. Он запрыгнул в нее и приказал водителю:

— Газуй.