Рыцарь ордена НКВД

Как раз стали модными всякие популистские прожекты, и первый замминистра выдал вершину оперативной мысли:

— Необходимо провести совещание всех резидентов в Москве из посольств и довести до них новую политику партии.

Мысль была дикая. И самое смешное, что он смог убедить Берию, человека совсем не глупого. Но министр тогда пустился во все тяжкие и готов был подписаться на что угодно, лишь бы добавить немножко хаоса в стране.

— Я категорически против! — заявил Ясный. — Мы всему миру покажем, кто занимается разведкой под посольскими крышами.

Кобулов нажаловался Берии, что Ясный игнорирует их требования. А Питовранов во время совместного вечернего моциона на даче в Серебряном Бору проговорился Ясному:

— Берия тебя мечтает съесть. Он тобой недоволен.

В голосе Питовранова было не столько осуждение, сколько надежда. Он без дела болтался в ранге замминистра, начал обхаживать Берию и Кобулова, мечтая стать начальником ПГУ.

Когда была определена дата этого «вселенского собора», Ясный запретил рассылать оповещения о нем.

Кобулов вызвал его к себе и напустился со всем восточным неистовством:

— Ты почему не выполняешь распоряжение?

— Только через мой труп! — ответил Ясный.

— Хорошо. Тебе тюрьма… Мы к власти сейчас придем и тебя расстреляем.

Василий Степанович отступать не собирался. Нашел поддержку у Круглова. И они подняли вопрос на Пленуме ЦК.

— Совершенно непонятная и вреднейшая попытка созвать посольских резидентов в Москве, — объявил Круглов с трибуны в Екатерининском зале.

Так Ясный стал врагом авторитетной политической группировки, целящейся на власть. А борьба за нее все обострялась.

Двоевластие никогда ни до чего хорошего не доводило. И это все понимали. Но инициатором обострения политической борьбы стал Хрущев, который создал оппозицию Маленкову и его команде, в которой верх начинал брать Берия.

Хрущев с присущей ему хитростью вскоре сумел подманить к себе членов Политбюро — Молотова, Микояна.

В результате свар в верхах в стране начинался хаос. Берия, будто сорвавшись с цепи, делал все, чтобы его усугубить. С его подачи объявили амнистию, и больше миллиона уголовников вышли на свободу. О чем он думал? Решил продемонстрировать, что он вовсе не кровавый палач, а блюститель соцзаконности и о народе заботится? Он постоянно выносил на обсуждение и утверждение документы о перегибах в деятельности органов госбезопасности.