Рыцарь ордена НКВД

— Я постараюсь, — произнесла Грета и всхлипнула.

Она смогла взять себя в руки. И явившийся утром фон Баумбах, любвеобильный и довольный, ни о чем не заподозрил.

Ясный еще несколько раз наводил ревизию в документах атташе. Его расчеты на сокровища оправдались. Там были стратегические документы, стенограммы совещаний в Берлине у Гитлера, свидетельствующие о подготовке войны против СССР. И текущие документы, проливающие свет на работу немецкой дипмиссии. Ну и на закуску — попались списки агентуры, навербованной немецкой разведкой за последнее время среди советских граждан.

Предоставленные материалы вызвали ажиотаж у руководства наркомата. Ясного вызвал Берия, страшно довольный — ему теперь было что доложить наверх. Получив все пояснения, он кивнул:

— Молодцы, конечно. Но про один момент забыли.

— Какой? — не понял Ясный.

— Немца бы этого сфотографировать на бабе. И тогда он наш.

— Сделаем.

Предложение было не лишено смысла. И открывало перспективы в работе с военно-морским атташе.

Результаты мероприятий оказались настолько обнадеживающими, что Ясный решил расширить их фронт.

И сделать то, о чем давно мечтал, — взяться за посольство Словакии, состоявшее всего из пяти человек. Один из которых — его новый агент Гейза-Ладислав Крно.

Особняк словацкого посланника располагался около Комсомольского проспекта, близ памятника Тимирязеву. И там тоже был подходящий сейф, который просто ждал своего русского первооткрывателя. И ключ к нему уже был — Крно постарался, сделал слепок.

Ясный дней десять ходил кругами, присматривался к особняку. Рядом церковь. Дальше жилые дома. Но место малолюдное. Работать в принципе можно. Но нужен человек из обслуги — Крно тут не помощник.

Подключили наружку. Изучили распорядок дня посла. Знали каждого человека из обслуги, кто бывает в особняке. Выяснилось, что там постоянно торчал один сотрудник — мастер на все руки, он и камердинер, и сторож. Человек тот был наполовину словак — наполовину русский."

"За этим камердинером установили наблюдение.

И вот он напился и начинал бедокурить на Киевском вокзале. Оперативники наружки подвели его под задержание железнодорожной милицией, отвели в отдел. И сообщили Ясному. Тот тут же запрыгнул за руль своей «эмки» и рванул на Киевский вокзал.

Камердинер уже чуток протрезвел и был хмур в предчувствии грядущих неприятностей. Дебоширов и алкоголиков в посольствах не держали, так что, судя по всему, ему предстоял расчет и возвращение на родину в Словакию.