Там, на подкладке из черного бархата, покоился тот самый ее миниатюрный портрет, который некогда заказал Николас. Не спрашивая разрешения, она извлекла его из шкатулки, перевернула и подставила его оборотную сторону к свету.
— «Душа моя найдет твою», — проговорил Рид. — Вот что там написано, а вместо подписи — большое ""К"". Мне всегда хотелось понять, что именно означают эти слова и что обозначает это ""К"".
— ""К"" — Колин! — не задумываясь воскликнула Дуглесс.
— А откуда вы это знаете? — спросил он.
— Что именно?
— Ну, что мое второе имя — Колин. Полностью меня зовут Рид Колин Стэнфорд.
Теперь она наконец по-настоящему внимательно посмотрела на него. Он же посмотрел на портрет, а потом на нее, и взгляд его при этом был такой же, как у Николаса, — из-под ресниц.
— А чем вы зарабатываете себе на жизнь? — прошептала она.
— Я — архитектор, — ответил он.
У нее даже дыхание перехватило, и она спросила еще:
— А женаты вы когда-нибудь были?
— Вы прямо к самой сути подбираетесь, верно? Нет, женат я никогда не был, но должен сказать вам правду: однажды расстался с женщиной чуть ли не у самого алтаря.
И это было самое скверное, что я когда-либо делал за всю свою жизнь!
— И как же звали эту женщину? — едва слышно спросила Дуглесс даже не шепотом, а одними губами.
— Летиция, — ответил он.
Именно в этот момент у их кресел остановилась стюардесса.
— На обед у нас ростбиф или куриные котлеты по-киевски, — сказала она. — Вы что предпочитаете? Поворачиваясь к Дуглесс, Рид спросил:
— Ну, так как — вы пообедаете со мной?
«Душа моя найдет твою», — когда-то написал Николас.
Да, души! Не тела, а души! — подумала она.
— Да, конечно, я пообедаю с вами! — воскликнула Дуглесс.
Он улыбнулся ей — и это была улыбка Николаса!
О Господи, — мысленно произнесла она, — благодарю Тебя!
Благодарю Тебя!"
