Меч в ножнах лежал сбоку, но шлем на принца все-таки надели – легкий золотой шлем с поднятым забралом, чтобы все могли видеть его лицо.
Валарр, Молодой Принц, стоял в ногах. Он был чуть пониже, постройнее, покрасивее своего отца и еще не обзавелся сломанным носом, придававшим Бейелору не столько величие, сколько человечность. Каштановые волосы Валарра пересекала яркая серебристо-золотая прядь. Она напомнила Дунку об Эйерионе; но это, пожалуй, зря. Волосы у Эга, отрастая, делались такими же, как у брата, а Эг для принца довольно славный парнишка.
Когда Дунк стал неуклюже выражать свои соболезнования, пересыпая их словами благодарности, принц Валарр прищурил на него холодные голубые глаза.
– Отцу было всего тридцать девять лет. Он должен был стать великим королем, самым великим после Эйегона Дракона. Почему же боги взяли его, а вас оставили? Ступайте отсюда, сир Дункан. Ступайте."
"Не найдя слов, Дунк захромал из замка в свой лагерь у зеленого пруда. Ему нечего было ответить Валарру, да и себе самому тоже.
Мейстеры и кипящее вино сделали свое дело – рана заживала, не гноясь, хотя между левой рукой и соском должен был остаться большой бугристый шрам. Дунк не мог смотреть на рану, не думая при этом о Бейелоре. Он спас меня сначала мечом, а потом советом, хотя сам уже тогда был не жилец. Нет смысла в мире, если прославленный принц погибает, а межевой рыцарь остается жить. Дунк сел под вязом, уныло глядя в землю.
Когда однажды к вечеру в лагерь явились четверо стражников в королевских мундирах, Дунк проникся уверенностью, что они пришли его убить.
Слишком слабый и усталый, чтобы хвататься за меч, он сидел спиной к вязу и ждал.
– Наш принц желал бы поговорить с вами наедине.
– Принц? – насторожился Дунк. – Который?
– Вот этот, – ответил Мейекар Таргариен, выйдя из-за вяза. Дунк медленно поднялся на ноги. Чего еще ему надо от меня?
Мейекар сделал знак, и стражники исчезли столь же внезапно, как и появились. Окинув Дунка пристальным взглядом, принц отошел и стал у пруда, глядя на свое отражение.
– Эйериона я отправил в Лис, – отрывисто сообщил он. – Быть может, несколько лет в Вольных Городах изменят его к лучшему.
Дунк никогда не бывал в Вольных Городах и потому не знал, что сказать. Он был рад, что Эйерион уехал из Семи Королевств, и надеялся, что принц никогда не вернется, но отцу о сыне так говорить не полагается. Дунк промолчал, а принц Мейекар обернулся к нему лицом.
– Люди, конечно, будут говорить, что я убил своего брата намеренно.
