– Дунк говорил громко, словно желая перекричать плеск воды. Они опрокинули котел над ванной, и от пара Дунк покраснел.
– У них щиты плетеные, сир. Копье или стрела из арбалета их сразу пробьет.
– Мы подберем им кое-какие доспехи, когда они будут готовы. – Дунк знал, что на лучшее надеяться нечего.
– Их могут убить, сир. Мокрый Уот совсем еще мальчик, Уилл Ячмень в следующий приезд септона хочет жениться. А Большой Роб правую ногу от левой не отличает.
Дунк бросил пустой котел на утоптанный земляной пол.
– Роджер Пеннитри был моложе Мокрого Уота, когда погиб на Багряном Поле.
В войске твоего отца были и молодожены, и парни, которые ни разу девушек не целовали. А уж таких, кто не отличал правую ногу от левой, сотни были, если не тысячи.
– Это другое дело. Тогда война была.
– У нас тоже война, только помельче.
– Мельче и глупее.
– Об этом не мне судить и не тебе. Их долг – идти на войну, когда сир Юстас призовет… и умереть, если понадобится."
"– Тогда не надо было имена им давать. Теперь, если они умрут, будет тяжелее.
– Эг сморщил нос. – Если бы мы прибегли к моему сапогу…
– Нет. – Дунк, стоя на одной ноге, стянул собственный сапог.
– Но мой отец…
– Нет. – Второй сапог отправился вслед за первым.
– Мы…
– Нет. – Дунк стащил через голову пропотевший камзол и швырнул Эгу. – Скажи жене Сэма, пусть постирает.
– Скажу, сир, только…
– Нет, говорю. Может, в ухо тебе дать, чтоб лучше слышал? – Дунк развязал бриджи, под которыми ничего не было – слишком жарко для подштанников. – Это хорошо, что ты беспокоишься за трех Уотов и остальных, но сапог – это на крайний случай.
– («Сколько глаз у лорда Красного Ворона? Тысяча и еще один».) – Что сказал твой отец, когда отдал тебя мне в оруженосцы?
– Чтобы я всегда брил или красил волосы и никому не называл своего настоящего имени, – неохотно промолвил мальчик.
Эг служил у Дунка года полтора, хотя некоторые дни можно было считать за двадцать. Вместе они одолевали Принцев перевал и пересекали глубокие, красно-белые пески Дорна.
Вместе спустились на плоскодонке по реке Зеленая Кровь до Дощатого города, а оттуда на галее «Белая леди» приплыли в Старомест. Вместе ночевали в гостиницах, на конюшнях, в канавах, делили трапезу с монахами, шлюхами, лицедеями и посетили не меньше сотни кукольных представлений. Эг ухаживал за конем Дунка, точил его меч и счищал ржавчину с его кольчуги. Лучшего спутника человек и желать не мог, и межевой рыцарь относился к нему чуть ли не как к младшему брату.
