– А ведь я был его принцем, надеждой Вестероса. Боги не предназначали мне умереть так рано.
– Отцу было всего тридцать девять, – подхватил принц Валарр. – У него были задатки великого короля, самого великого со времен Эйегона Дракона. – Принц смотрел на Дунка холодными голубыми глазами. – Отчего боги забрали его, а не тебя? – Его каштановые, как у отца, волосы пересекала серебристо-золотая прядь.
«Ты мертв! – хотелось закричать Дунку. – Вы трое все мертвецы, почему бы вам не оставить меня в покое?» Сир Арлан умер от простуды, принц Бейелор – от удара, нанесенного ему собственным братом во время Испытания Семерых, сын его Валарр – по весне.
Уж в его-то смерти Дунк не виноват. Он был в Дорне и даже не знал ничего.
– Ты рехнулся, – сказал старый рыцарь. – Мы для тебя могилу копать не будем, когда ты убьешь себя этой работой. В пустыне надо беречь силы и воду.
– Прочь, сир Дункан, – сказал Валарр. – Ступайте прочь.
Эг помогал рыть – не лопатой, руками, и выброшенный песок тут же снова стекал в могилу.
Все равно что рыть яму на дне моря. «Но я должен копать, – говорил себе Дунк, хотя спина и плечи у него разламывались. – Надо похоронить ее поглубже, чтобы дикие собаки не достали. Я должен…»
– …Умереть? – спросил из могилы дурачок, Большой Роб. Он лежал там смирно, с резаной красной раной на животе, и не казался таким уж большим.
Дунк остановился и уставился на него.
– Но ты-то не умер. Ты спишь в подвале. – Он посмотрел на сира Арлана и взмолился: – Велите ему вылезти из могилы, сир.
Но рядом с ним стоял вовсе не сир Арлан, а сир Беннис Бурый Щит.
– Дунк-чурбан, – закудахтал он, – вспарывая брюхо, ты убиваешь медленно, зато верно. Никогда не видывал человека, который выжил бы, если кишки ему выпустить. – На губах у него пузырилась красная пена. Он плюнул, и белые пески впитали его плевок. Позади него Треб со стрелой в глазу лил медленные красные слезы. Там же стоял Мокрый Уот с разрубленной чуть не надвое головой, и Лем, и красноглазый Пейт, и все остальные.
Сначала Дунк подумал, что они тоже жуют кислолист, но нет – изо рта у них текла кровь. Мертвые, все они мертвые.
– Вот-вот, – заржал бурый рыцарь, – так что шевелись, надо побольше могил нарыть. Восемь для них, одну для меня, одну для сира Никудышного, а последнюю для твоего лысого мальца.
Лопата выпала у Дунка из рук.
– Эг, беги! – крикнул он. – Надо бежать! – Но когда мальчик попытался выбраться из ямы, она осыпалась, и пески сомкнулись над ним.
