Со словами он управляется плоховато, а с женщинами и того хуже. Этого здоровенного Длинного Дюйма он опасался и вполовину не так сильно, как встречи с Горячей Вдовой. – Я буду говорить с вдовой, только и всего.
– А что вы ей скажете, сир?
– Что она должна снести дамбу. – «Вы должны снести дамбу, миледи, иначе…» – Вернее, я попрошу ее об этом. – «Пожалуйста, верните нам шахматную воду». – Если ей будет угодно. – «Хоть чуточку, миледи, смилуйтесь». Сиру Юстасу не понравится, если он будет унижаться – как же сказать ей об этом?
Вода в котле уже закипала, и Дунк велел Эгу:
– Помоги-ка мне.
– Вместе они вылили воду в корыто. – Не умею я говорить с благородными дамами, – признался Дунк. – В Дорне мы оба могли поплатиться жизнью за то, что я сказал леди Вейт.
– Леди Вейт была сумасшедшая, – напомнил Эг, – но немного галантности вам бы не помешало. Дамы любят галантность. Если бы вы защитили Горячую Вдову, как ту девушку-кукольницу от Эйериона…
– Эйерион сейчас в Лиссе, а вдова не нуждается в защите.
– Дунку не хотелось говорить о Тансель. Ее прозвали «Тансель Длинная», но для него она была в самый раз.
– Некоторые рыцари поют своим дамам галантные романсы или играют им на лютне.
– У меня лютни нет, – насупился Дунк. – А когда я напился в Дощатом городе, ты сказал, что я пою, как завязший в грязи буйвол.
– Верно, сир. Я и позабыл.
– Как ты мог позабыть?
– Вы мне велели забыть, я и забыл, – невинным голоском ответил Эг. – Вы сказали, что дадите мне в ухо, если я об этом упомяну.
– Обойдемся без песен. – Будь даже у него голос, песню он знал только одну, «Медведь и прекрасная дева» – вряд ли ею можно покорить леди Веббер. Второй котел пускал пары, и они вылили его в ванну.
– Не ешьте и не пейте ничего в Холодном Рву, сир. Горячая Вдова всех своих мужей отравила.
– Я на ней жениться не собираюсь. Она знатная леди, а я Дунк с Блошиного Конца. Сколько у нее всего мужей было, не знаешь?
– Четверо, а детей нету. Как только она родит, ночью является демон и уносит младенца.
Жена Сэма говорит, что она их еще до рождения продала владыке Семи Преисподних, а он взамен обучил ее черной науке.
– Благородные леди не занимаются черной магией. Они танцуют, поют и вышивают.
– Может, она пляшет с демонами и вышивает злые заклятия, – со смаком предположил Эг. – Да и откуда вам знать, что делают благородные леди, сир? Вы знакомы с одной только леди Вейт.
Это было сказано дерзко, однако верно.
