Рыцарь Ордена

Вот чей-то меч задел мою ногу, копье ударило в плечо, к счастью, вскользь. Несколько раз мою жизнь спасала кольчуга. Боюсь только, что теперь у меня вся грудь и бок превратились в один сплошной синяк. Усилием воли я отключил боль и снова пошел в атаку. Проскользнул между двумя солдатами и рукояткой меча ударил третьего в висок. Тот упал. Уклонился от двух ударов и проткнул кинжалом руку нападавшего. Я уже не жалел никого – речь шла о моей жизни. Последний нож вылетел из моей руки и пронзил горло самому опасному врагу – человеку, вооруженному секирой.

Тело превратилось в боевую машину. Нога выбивает меч из руки, а мой кинжал входит в стык доспехов. Молниеносное движение шеркона, и кто-то теряет оружие вместе с рукой. Боль в левой руке – отключить ее. Удар по голове, но за долю секунды я успеваю отклониться чуть в сторону, и удар идет вскользь. Приседаю и с разворота вонзаю меч в грудь, шеркон пробивает доспехи, и солдат с хрипом валится на землю.

Не выдержав натиска, латники откатываются назад, а по мостовой уже гремят подкованные сапоги городской гвардии.

– Вот сюда, господин офицер! – голос Рона слышится как сквозь вату. – Вот они, предатели!

Гвардейцы, человек сорок, рассыпаются в цепь и, выставив вперед копья, надвигаются на наемников. Я еще успеваю заметить, как те, понимая бессмысленность сопротивления, бросают оружие. Вижу, как ко мне, что-то крича, бежит Рон. С той стороны решетки пытаются стрелять из арбалетов, но ответный залп сметает их, ворота закрываются.

Ко мне подходит высокий офицер в синем плаще гвардии.

– Вы вовремя. – Я пытаюсь улыбнуться и проваливаюсь во тьму.

Очнулся я оттого, что рядом кто-то разговаривал. Решив пока не сообщать о пробуждении, я остался лежать с закрытыми глазами, пытаясь разобраться в обстановке.

– Сейчас уже все хорошо. Вот проснется, и можно будет его отпускать.

– А нельзя ли его разбудить?

– Ни в коем случае! – Невидимый мне человек даже испугался. – Тогда все лечение пойдет коту под хвост.

– Но его требуют в магистрат. Секретарь Альфонсио уже три раза спрашивал.

– Ничего не случится, если магистрат вместе с Альфонсио подождет. Пока мой пациент не будет полностью здоров, я его никуда не пущу.

Так, значит один из них врач.

– А сильно ему досталось? Сейчас он вроде выглядит здоровым.

– Сейчас! Видели бы вы его два дня назад…

Два дня назад! Я валяюсь здесь два дня?! С огромным трудом мне удалось удержаться, чтобы не выскочить из постели.