Рыцарь Ордена

Интересно, а если бы победил Третних, то что тогда? Действительно ли его отпустили бы? А что потом было бы с нами? Мысль была такой неприятной, что я поспешно отогнал ее. Да, у поединков есть и оборотная сторона…

А мне еще предстояла долгая беседа с Отто.

Мы направлялись на восток. Отто Даерх настоял на том, чтобы проводить нас и, отрядив часть отряда для охраны пленников, с оставшимися людьми поехал с нами. Пока он не начинал разговора, которого я ждал с таким опасением. Буефар же был молчалив и задумчив.

Даерх подъехал к нему и стал о чем-то расспрашивать, изредка поглядывая на меня. Я понимал, что Буефар расскажет Отто все, что узнал обо мне. Это мне не нравилось, но сделать я все равно ничего не мог.

Наше путешествие только началось, а уже столько посторонних людей оказались осведомленными о моей миссии. Это начинало уже раздражать. По-моему, это не я управляю событиями, а они мной. Стоп! Меч Судьбы подстраивает ситуацию для выполнения его хозяином определенной миссии. Не его ли это работа? Но в чем это выражается? Всего лишь смутные предчувствия, что мной манипулируют.

Это ведь может быть и обычная мнительность… или все-таки правда. Почему Сверкающий так хочет меня убить? Он не знает наверняка, что я выступаю против него. Он не может этого знать. Или может? Да нет, скорее всего, это связано с мечом Судьбы. Хотелось бы мне знать, что за пророчество должен выполнить мой меч, или, точнее, я, как владелец меча. Что так могло напугать столь сильного мага?

В этот момент ко мне подъехал Отто, отвлекая от размышлений.

Я не стал делать вид, что не понял вопроса.

– Мой учитель считает, что я действительно рыцарь Ордена, но я с ним не согласен.

– Почему? – заинтересовался Даерх.

– Потому что я никогда не хотел быть рыцарем: ни Ордена, ни каким иным.

Моя откровенность явно шокировала рыцаря.

– Но рыцарство – это самое честное и благородное сословие людей! О них поют песни и складывают легенды.

– Благородные, честные, – едко заметил я.

 – А Третних – образец благородства и честности. Вот пусть и сложат о нем легенду.

– Нельзя же по одному негодяю судить обо всех рыцарях!

– Один ли? Но ладно. Я вообще не то хотел сказать. Лично я считаю, что рыцари такие же люди, как и все. Они могут быть хорошими и плохими, добрыми и злыми. Вы же возводите их в ранг непогрешимых, но так нельзя. – Я и сам не понимал, зачем говорю все это, но остановиться не мог.

Объяснять было совершенно бесполезно.