Рыцарь Ордена

Впрочем, Мастер быстро объяснил, что работают они за счет магии и принцип их совершенно другой, чем в моем мире.

Нас провели по мягким коврам в коридоре, отделанном какой-то необычной мозаикой из разноцветных переливающихся камней. Шедший впереди мажордом торжественно распахнул двери.

– Ваши апартаменты, господа! – провозгласил он.

Просто поразительно, как изменились манеры слуг, стоило им увидеть наши деньги. И куда только все их сомнения подевались? Но кошелек они мне, конечно, изрядно облегчили.

Илья Муромец ничуть не преувеличивал, когда говорил, что дворцы некоторых королей блекнут по сравнению с этими номерами.

Множество комнат, спален, кабинетов. Огромная гостиная. Роскошная мебель, гобелены на стенах, кровати закрывал великолепный полог, а ковер на полу был таким мягким, что спать вполне можно было и на нем. Несколько туалетных комнат, в каждой гигантская ванна (у нас бы сказали джакузи), которая с помощью магии наполнялась горячей водой, постоянно подогреваемой в подвале. Подобную роскошь в этом мире я видел только один раз – во дворце на острове Мастера. Остальные же явно были потрясены, кроме разве что Далилы, которая родилась принцессой и до семнадцати лет жила в подобной роскоши.

Слуги, получив хорошие чаевые, незамедлительно исчезли, оставив нас одних.

– Неплохо. Отсюда и съезжать-то не захочется, – заметил Эльвинг, оглядевшись.

– Не знаю, захочется или нет, но стоит осмотреть все подходы. – Ролон подошел к окну. – Если нам придется здесь заночевать, то на всякий случай необходимо знать пути отступления.

– Какой еще случай? – удивленно спросил Муромец. – И зачем нам вообще отсюда отступать?

– Не знаю, но сюрпризов не люблю. Если не возражаете, я пройдусь вокруг, осмотрю местность.

– Да на здоровье, – Муромец безразлично пожал плечами и стал копаться в своих вещах.

Но сейчас я был склонен все же поддержать Ролона, а не Муромца, вспомнив, как ругал себя в Амстере, когда я даже не удосужился выглянуть в окно собственного номера. Тем более что Ролон в том, что касается тайных операций, был гораздо лучшим специалистом, чем прямодушный китежский богатырь.

Впрочем, Ролон ни в чьей поддержке не нуждался – придерживая саблю, он стремительно вышел из номера и двинулся по коридору, внимательно осматриваясь вокруг.

– Охота ж ему бегать! – Муромец непонимающе посмотрел вслед Ролону. – Ну и леший с ним. Сейчас перекусим, и можно будет отправляться по твоим делам, малыш.

Обижаться на малыша было глупо.