Рыцарь Ордена

– Что вам угодно, господа? – слегка подрагивающим голосом спросила она.

– А скажи нам, красавица, – заговорил Илья Муромец, приглаживая бороду и приосаниваясь. За моей спиной громко фыркнула Далила, но, слава богу, свой острый язычок на этот раз она придержала. – Здесь ли живет многоуважаемый господин Пирр?

Девушка слегка покраснела.

– Да, это его дом. А вы кто?

– Мы путешественники. Передай, пожалуйста, своему господину, что у нас к нему важное дело.

Она с сомнением оглядела сквозь окошечко всех нас.

– Но господин Пирр не принимает в такое позднее время. Приходите завтра утром. Часов в десять. У вас есть договоренность? Если нет, то боюсь, господин вас не сможет принять. У него очень много клиентов.

Так, дело осложнялось. Вряд ли Пирр примет нас просто потому, что мы заявим, будто у нас важное дело. Наверняка к нему не раз пытались пробиться под подобными предлогами. Здесь надо что-то, что наверняка заинтересует Пирра или хотя бы привлечет его внимание. Необходимо поговорить именно с ним, а не со служанкой.

– Передайте ему, пожалуйста, что мы прибыли от Винера. Скажите, что это действительно очень важно.

Служанка все еще сомневалась, пока я не подкрепил свою просьбу золотым.

– Хорошо, милорд. – Она удивленно посмотрела на мой обруч и захлопнула окно. К таким взглядам я уже постепенно стал привыкать.

– Постой, Энинг, разве Винер не предупреждал, что если Пирр узнает, что мы от него, то он даже слушать нас не будет? – недоуменно спросил Эльвинг.

– Возможно, но так нас вообще не будут слушать, а это хотя бы привлечет его внимание.

Мы ждали минут пять. Наконец раздался какой-то грохот.

– Не знаю и знать не хочу!!! – кричал кто-то в доме. Дверь была довольно толстая, но, тем не менее, крик был такой, что нам все было прекрасно слышно. – Пусть проваливают отсюда! Не желаю знать этого старого маразматика!!!

Это он зря. Винер был совсем и не старый – лет пятидесяти.

– Иди и скажи им это!!! Нет, погоди, я сам все скажу!

Дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил человек одетый в роскошных халат и домашние тапочки на босу ногу. Человек был довольно молод – лет тридцати. Чтобы сделать себе имя в таком возрасте, надо обладать поистине незаурядными способностями. Подскочив к нам, он набросился на Илью Муромца, который совершенно опешил от такого натиска. Мне это напомнило басню Крылова «Слон и Моська».