Рыцарь Ордена

Будет лучше, если ты забудешь об этом человеке. Понимаешь, он занимается распространением наркотиков. Он приглашает таких вот мальчишек и девчонок, как ты, и предлагает им попробовать. Теперь понятно, для чего он тебя приглашал?

Ну, это вряд ли. Что-то я сильно сомневаюсь, чтобы этот Криворецкий был таким идиотом и лично занимался подобными вещами.

– Не может быть? А почему вы тогда его не арестуете? – невинно поинтересовался я.

– Понимаешь, чтобы арестовать, нужны доказательства, а вот доказательств у нас нет.

– Тогда… – я наморщил лоб и сделал вид, что задумался. – Если у вас нет доказательств, то ведь он не может считаться виновным? Ведь есть… как это? А, да, презупция невиновности… нет, презумпция невиновности. Вот.

– Какая молодежь нынче грамотная пошла, – усмехнулся майор. – Но в любом случае, я советую тебе держаться от него подальше. Кстати, как твоя фамилия, Егор?

Я назвал свой адрес.

Уф, наконец-то. Я выскочил из машины, предварительно взглянув на часы на панели. Кошмар, я просидел тут двадцать минут.

Черт, Рон наверняка уже пошел к Снегиреву. Я побежал к месту встречи. Выскочил к нужному дому и стал озираться по сторонам. Рона нигде не было видно. Вот ведь всегда так: обычно не заставишь что-нибудь сделать, а когда не нужно слушается каждого слова.

Покрутившись здесь еще немного на всякий случай, я понесся к Снегиреву.

Через десять минут я был уже у его дома. Занятия в школе уже закончились народ, переодевшись, высыпал во двор. Кто-то узнал меня и махнул рукой.

Я лишь с досадой отмахнулся. Как мне ни хотелось снова встретиться со своими друзьями, с которыми я не виделся почти год (по моему времени, конечно), но сейчас важно было другое. Я пулей влетел на третий этаж и позвонил. Дверь открыл отец Снегирева.

– Здрасте, – выпалил я, – а Костя дома?

– Кости нет. К нему приходил какой-то мальчик, и они вместе куда-то ушли.

– Не знаю. Сказал только, что он чей-то там знакомый и его надо отвести домой.

Я тихонько чертыхнулся. Куда они могли пойти?

– Ладно, извините.

 – Я выскочил на улицу и замер в нерешительности. Что теперь?

Я быстро обернулся и перехватил руку, уже готовую шлепнуться мне на плечо. Вот дьявольщина, нервы ни к черту. Я расслабился.

– Ты чего это? – удивился Витька.

– Извини, Витек, нервы.

– А-а, понимаю. Ожидание праздника? Надо было сматываться быстрей, как только разбил стекло.

Стекло? Ах, да. Про стекло-то я уже и забыл. Тот еще радость, как будто мне остального мало.