Рыцарь Ордена

Мастер абсолютно прав – чем человек захочет стать, тем он и должен себя представить.

Эта троица одновременно подошла ко мне. Петров положил руку мне на плечо и развернул к себе.

– Помнишь, ты нахамил мне тогда? – радостно спросил он. – Так вот, мы с тобой еще не закончили. – Он выглядел таким довольным, как будто сообщил мне самую веселую вещь на свете.

– Послушай, но я ведь тогда ничего тебе не говорил! Что ты ко мне пристал?

– Мальчик не понимает! – Косой дыхнул мне в лицо сигаретным дымом и засмеялся. Я с трудом подавил желание заставить его проглотить сигарету.

Тоже мне, спортсмен, дымит как паровоз. Он и третий из их компании, которого я не знал, подхватили меня под руки и потащили в ближайший двор. Я не сопротивлялся. Зачем? Пусть несут.

Они заволокли меня за трансформаторную будку, осмотрелись. Прохожих не видно. Тишь да благодать. Самое подходящее место для воспитания.

– Ну что, проси прощенья и, может, мы тебя отпустим, – улыбнулся мне Петров. Я слышал, что он всегда улыбался, когда кого-нибудь собирался бить.

– Прошу прощенья, – сказал я.

– Нет. Не так. На коленях проси.

Ну все, хватит комедию ломать. Я печально посмотрел на своих жертв.

– Совсем ты дурак, Петров, и друзья твои такие же. Кичитесь своей силой, культуризмом занимаетесь, а лезете на всех, кто слабее вас. Никак до вас, дураков, не дойдет, что на любую силу всегда найдется еще большая сила.

Вся троица от таких слов слегка опешила.

– Ты что, Громов, сдвинулся, – поинтересовался Петров, по-прежнему улыбаясь.

 – Давно не получал?

Продолжать беседу дальше было просто бессмысленно. Без особых премудростей я развернулся и заехал стоящим позади меня Косому и третьему парню в поддых. Одному локтем, а другому, стоящему чуть дальше, ногой с полуоборота. Те даже пресс не успели поставить, впрочем, им бы он не помог. Оба парня рухнули на землю, делая безуспешные попытки вдохнуть. Петров очнулся от растерянности и с криком ринулся на меня. Я чуть повернулся, пропуская его, и тот сам налетел своим солнечным сплетением на мой локоть.

Теперь лежали все трое. Дыхание у них восстановилось, но встать они еще не могли. Я нагнулся над Косым, распахнул у него куртку и достал из внутреннего кармана конверт.

– Это тот, что дала Танька?

Я заглянул в него. Ого! Доллары в однодолларовых купюрах. Их оказалось двенадцать. Четыре доллара на брата.

– Мелко берете, ребята. Ну ничего, у вас все впереди, а эти я забираю. Нехорошо отнимать последние деньги у бедной девочки. Я пошел.