Рыцарь Ордена

Если отец обратился ко мне, самому младшему в семье, значит, ему действительно нужна поддержка, а я вместо этого высказал все, что накипело на душе. После этого уже вряд ли можно будет рассказать отцу о моем путешествии.

– Пошли домой, – мрачно бросил он.

Я уже проклинал свой длинный язык, но понимал, что изменить уже ничего нельзя.

Дома нас встретила мама, которая сразу поняла, что что-то не в порядке и потребовала объяснений. Отец попытался увильнуть, свалив все на меня.

– Вот, вырастили сокровище! Теперь заявляет, что оказывается, я семьей совсем не занимаюсь и что надо все бросить и немедленно заняться им!

Но маму ему обмануть не удалось.

Потихоньку она вытащила из отца все, что тот хотел скрыть. Слушая его сбивчивые объяснения, она не произнесла ни слова, лишь бессильно опустилась на краешек стула. Наконец отец замолчал, в комнате повисла тяжелая пауза.

– А так ли он не прав? – тихо спросила мама. – Помнишь, ты клялся, что не будешь заниматься сомнительными операциями?

– Но, дорогая, там был такой случай…

– Зачем? Мы что, нуждались в деньгах? Нам чего-то не хватало? Ты совсем голову потерял со своими деньгами! Твой сын уже неделю найти тебя не может, чтобы поговорить! И не говори мне, что это пустяки!!! Он твой сын! И у него тоже могут быть свои беды, которые для него так же важны, как и твои для тебя!

– Я сейчас не об этом…

– А я об этом.

Егор, иди в свою комнату, нам с папой нужно поговорить.

Я, не споря, ушел к себе. Что мама может сказать отцу, я прекрасно представлял.

Выслушивать же оправдания отца мне совсем не хотелось.

Вскоре пришел брат. Они втроем закрылись на кухне и продолжили разговор. До меня доносились лишь невнятные звуки. Не находя себе места, я шатался по комнате, пытаясь понять, в насколько серьезную переделку угодил мой отец. Сейчас я был, пожалуй, единственный, кто реально мог помочь. Если все серьезно, то можно забрать всю семью в другой мир, или можно будет отдать то золото, что принес с собой, а если окажется мало, то можно принести еще.

Но я оказался единственным, кто был исключен из разговора. Несколько раз я пытался подслушать, но с кухни просматривался весь коридор. Меня замечали и прогоняли к себе в комнату. Разговор затянулся до позднего вечера. С самыми дурными предчувствиями я лег спать.

– Вставай, Егор. Проспишь свой маскарад!

Проснулся я давно. Вернее, я так и не смог заснуть, всю ночь размышляя над тем, что сообщил вчера отец.