Рыцарь умер дважды

Его нет седьмой день, тиф в Гридли, городе ниже по реке, не отступает. С девчонкой лишаюсь рассудка и я: в Агир-Шуакк скоро сезон Дождей, лощину заболотит, змеи обозлятся, и до меня куда труднее будет добраться. Что если…

Нет. Время еще есть. Все получится.

— Я не видел, чтобы кто-то отлучался: честно говоря, ваш городок непривлекателен, а многие молодчики выглядят опасными. И еще, смею уверить, в труппе, в основном, порядочные люди. Я поверил бы, что кто-то из младших стянул конфету или игрушку, но грабить оружейные лавки и тем более… красть трупы?

Я говорю и многое другое.

Отрицательно отвечаю на вопрос, есть ли среди нашего реквизита костюмы животных и механические крылья. Слушаю о том, что рейнджеры повторно обыскивают трюм, и приглашаю обыскать свое обиталище. «Я ничем не могу помочь», — слетает в конце концов с губ. Ведь «Я ничего не знаю» — непосильная ложь; ее индеец не заслужил. Я и так виноват перед ним: его живой самобытный город, полный благодарной публики, похож теперь на лихорадочного больного. Как его вылечить? Разве что устранить источник заразы? О Звезды… тогда помогите мне убраться отсюда.

— Послушайте, мистер Райз. — Редфолл, перестав бездумно щуриться на серую реку, снова смотрит на меня. — Я скажу кое-что, что ваш капитан-директор воспримет как угрозу, но вы, думаю, поймете. И сможете донести.

На берегу, на дальнем холме, появляются несколько плечистых мужчин. Они видят привязанных у берега рейнджерских лошадей, переглядываются и скрываются, возвращаются в рощу.

Куда они направлялись? Рыбачить? Кажется, у них не было снастей.

— Отчаливайте скорее, — доносится до меня. — А пока не ходите в город поодиночке. Лично вы не ходите и с охраной.

— Я напугал вас. Простите. — Редфолл силится улыбнуться, в то время как я тщетно отгоняю беспокойные видения. — Возможно, я сгущаю. Но мне самому уже не радостно ходить по улицам. А я даже не колдун.

— Что вы имеете в виду?

Ненадолго он отворачивается к лесу. Не сомневаюсь, он тоже заметил мелькнувшую группку горожан.

Вероятно, выводов он сделал больше, чем я.

— Я укрываю убийцу, мистер Райз, тяну с судом. А еще… — он медлит, — тотемы моего народа напоминали именно то, что горожане видели, — зверолюдей. Они являлись уже дважды, оба раза пропадало оружие. В Оровилле помнят, как я молился им. Как вы думаете, что…

— Дело в том, что у нас не один священник, и не все они мои друзья. — Шериф уже не пытается улыбаться. — Напуганные люди видят лишь дурное.