Рыцарь умер дважды

Но…

…Бедная девочка, то и дело начинающая молиться и устремляющая взор в пустоту, едет не в город. Видимо, она заблудилась.

— Это не совсем та дорога.

Мы смещаемся к роще краснокожих. Меняем направление почти незаметно, но я прожил в этих краях слишком долго, чтобы не различать похожие, как братья, холмы. Я осаживаю коня и останавливаюсь. Эмма вздрагивает и, обернувшись, глядит на меня так, будто едва проснулась.

— Нет. Она нам нужна.

— Мы дадим крюка. Поворот на Оровилл южнее…

Она возвращается, тоже останавливает лошадь и опускает голову.

Руки, держащие поводья, дрожат.

— Нам не нужно в город, доктор.

— Что вы имеете в виду?

— Там… не совсем спокойно. Мистер Райз ждет нас у поселения.

— Ах вот оно… — На полуслове я осекаюсь. — Погодите, но откуда вы…

— Знаю. — Она вскидывается, убирает локон со лба. — Он сейчас сказал мне об этом.

— Да, доктор. — Тон становится тверже, сверкают глаза. — Едемте скорее, хватит тратить время. Вы все поймете! Давно пора! Это все, все и ради вас тоже!

Она собирается пришпорить лошадь.

Я, перегнувшись навстречу, сжимаю бледную руку, отнимаю поводья. Эмма трясется. Трясется все сильнее.

— Господи, как я не понял сразу… вы больны. Я должен отвезти вас…

— Нет! — Она почти кричит и в свою очередь дергает меня за руку, порывисто тянет, едва не стаскивая с коня. — Я здорова! И вы нужны мне! Нам! И Джейн! Вы…

По впалым щекам бегут слезы. Она тянет меня опять, потом, сдавшись, выпускает, просто глядит — измученно и… безумно. Я долго отказывал себе в этом слове.

Подменял другими, утешаясь, — тщетно. У Эммы перевозбуждение, граничащее с припадком. Галлюцинации, раз она слышит бесплотные голоса. Правдивые ли новости она вообще привезла? Не выдумала ли чудовищ и пустую могилу сестры? Но ведь пожар на судне был. И никуда не делась тревога, некое чутье, которому я привык верить. Мне страшно за Амбера, так же, как за помутившуюся рассудком несчастную малышку. И… что еще я могу сделать?

Я готов уступить, поехать с Эммой, куда пожелает.

Может, так, — не найдя Амбера в роще, — она поймет, что нуждается во врачебной помощи. Я произношу одно слово согласия, второе, но третье поднимается спазмом болезненной рвоты. Оно не дается. Я закрываю глаза.

Тело меня все-таки предало.

Темнота сжимает мою руку, у темноты голос Амбера. Он рядом, вторая его ладонь ложится мне на лоб. Здесь же, подле меня, кто-то — не он — сдавленно плачет:

— Я не хотела, я не думала… Эйриш, я…

Имя. Неправильное. Почему?..