Рыцарь умер дважды

Лето Беззакония — под таким названием оно осталось у нас в памяти — пришлось на 1868 год. Лето Беззакония — лето, когда низкую ограду нашего особняка заменили той, что выше многих деревьев, а стрелять научили уже всех, даже прислугу. Лето Беззакония — единственное лето, когда отец запретил Джейн «ее четверги».

Дикие Псы Счастливчика Бэна Бинкотта объявились близ Фетер в начале июня; тогда никто не связал разрозненные нападения на суда с какой-то бандой. Грабежи были жестокими: забирали все, не оставляя живых, особо зверски расправлялись с неграми.

Пароход потерял и отец, он подгонял Редфолла рыть носом землю. Но шериф не успел сделать ничего.

Смерть Старика не была геройской, хотя наверняка стала бы, выдайся ему шанс побороться за жизнь. Шанса не дали: трое головорезов, выйдя из переулка, просто всадили в шерифа по пуле; вместе выстрелы разворотили его грудь и убили наповал. Дикие Псы все были меткими стрелками; банда состояла, как потом выяснилось, большей частью из озлобленных конфедератов.

Под личиной Счастливчика Бинкотта, по слухам, вовсе скрывался кто-то из генералов Юга. Калифорнии они словно мстили — за приверженность Северу, за то, что война обошла нас.

На несколько дней, — пока тщетно искали убийц, пока готовили похороны, — банда притихла. Псы выжидали намеренно, чтобы объявиться прямо во время погребения шерифа. Их было уже не трое, а больше полудюжины; Счастливчик Бинкотт — белокурый, кудрявый, с голубыми глазами и джентльменской улыбкой — возглавлял их.

Какое-то время бандиты — в Оровилле еще не знали их лиц — скромно стояли в стороне от скорбной процессии, их приняли за любопытствующих проезжих и не спросили ни о чем. А потом они открыли по толпе стрельбу.

Уцелевшие рейнджеры пытались дать отпор, но наглые нападения — в городе, на реке и в окрестностях — сводили их усилия на нет. Законников оставалось все меньше: их убивали, они сбегали, один наложил на себя руки, оставив послание, где каялся перед всем Оровиллом за то, что не сберег его.

Помощь не шла; власти штата не спешили даже присылать шерифа. В Сакраменто и дальше уже знали зверства Псов: они промчались по многим городам, прежде чем почему-то обосновались у нас. Почему? Возможно, из-за военного прошлого шерифа. Возможно, из-за угасающей, но еще не угасшей славы «золотого города». Возможно — как Божья кара.

К июлю рейнджеров осталось трое, а речная вода все чаще мутилась багрянцем, как раньше бывало лишь в войны с индейцами.