Рыцарь умер дважды

 — А что сказала сама Жанна? Она нам что же… — морду ощеривает двусмысленная улыбка, — не рада? Почему молчит?

Мне не нравится услышанное, и не только потому, что обо мне — точнее, о Джейн — говорят как об отсутствующей и при этом неотрывно глядят в упор. У человека-волка зеленые глаза, шерсть отливает платиной. Когда он склоняется, я замечаю на шее украшение на шнурке — продырявленную монету, серебряный доллар. Подарок Джейн?..

Такое счастливое, что Джейн решила сбежать на войну и никогда, никогда не приходить больше домой.

У меня вырывается сдавленный всхлип; его принимают за стон боли. Кьори начинает удобнее устраивать меня на постели, а человек-орел, Ойво, одергивает товарища: берет за плечо своей покрытой оперением рукой, хорошенько встряхивает и вкрадчиво напоминает:

— У нас было две цели, Эйро с Дикой Тропы. Первая — убедиться, что Жанна жива, вторая — задать ей два вопроса. После этого мы собирались уйти, мы же… — не могу сказать точно, но, кажется, орел брезгливо ухмыляется, — не зеленый сброд, которому лишь бы поваляться у Рыцаря в ногах.

Цьяши подпрыгивает от возмущения, открывает рот, но Вайю из рода Черной Орхидеи, встав с колен, властно осаживает ее:

— Не поддавайся. А то ты не знаешь эту птичку.

«Птичка» отвечает учтивым кивком:

Ойво смотрит прямо на меня; его глаза — такие же серебристые, как доллар на шее его приятеля. Это колючий, требовательный, но не угрожающий взгляд, и, то ли испуганная, то ли вновь завороженная, я киваю орлу, даже пытаюсь улыбнуться.

Последнее адресовано толпе, где окончательно смешались и переругались «зеленые» и «звериные». Я замечаю среди последних человекоподобного кролика, крокодила, ягуара; все они едва ли довольны услышанным. Волк и орел перемигиваются. Первый слегка кивает второму.

— Прежде чем уйти, ты обещала, что скоро расскажешь нам о Мэчитехьо Злом Сердце нечто важное.

— Нет. — Удается выровнять тон, посмотреть на Ойво прямо. — Не узнала. И была ранена.

Вайю, внимательно меня слушающий, хмурится; лицо принимает удивленное, затем скорбное выражение. Он вдруг отступает, прячет за спиной руки, наверняка сжатые в кулаки. Слышу тяжелый вздох, но не даю себя сбить и продолжаю:

— Я пыталась. Но мой план не сработал.

— План? — Глаза Эйро сужаются, искря любопытством. — Какой план? Расскажи!

— Да что вы?..