Рывок к звездам

Это и понятно – ведь, как говорил Кандид, неоримляне начали с того, что заимствовали от эйджел все основные межзвездные технологии. Правда, на этом они не остановились и принялись бурно развиваться, но основа все равно осталась той же. Ничего принципиально нового они не выдумали, только усовершенствовали и прыжковые генераторы, и приводы для полетов в обычном пространстве; и сейчас это преимущество позволяет нам с легкостью перехватить удирающий «Мародер». Коэффициент увеличения на экране лобового обзора, сейчас изображающем нашу сегодняшнюю цель, неуклонно уменьшается – а значит, и расстояние между двумя кораблями становится все меньше.

При этом меня неотступно гложет мысль о том, что может чувствовать живое, мыслящее существо, полностью отождествляющее себя с кораблем, брошенным в бескрайние черные глубины космоса. Наверное, полет в межзвездной пустоте и гиперпрыжки от одной реперной точки до другой – это пострашнее, чем путешествие на яхте-одиночке через Тихий океан, как сделал херр Федор Конюхов.

И если Кандид мне не соврал (а делать это у него нет причин), то и методы создания таких кораблей крайне варварские, калечащие эмбрион эйжел (которая в будущем станет мозгом корабля) и убивающие ее мать.

Кандид показывал мне изображение того, во что превращается самка эйджел в конце почти четырехлетней беременности будущим кораблем. Огромный гипертрофированный живот, содержащий продолговатое нечто размером с молодого дельфина, и это только фактически мозг, иных органов у будущего корабля не предусмотрено, и в отношении питания, дыхания и выделения он (или она, если быть точным) полностью зависит от капсулы обеспечения.

В эту капсулу новорожденный мозг корабля помещают сразу после появления на свет путем кесарева сечения, ибо нормальным путем его (ее) родить невозможно. Тело матери к тому моменту превращается в ссохшуюся пустую оболочку, которая умирает сразу же, как только отключают аппаратуру искусственного жизнеобеспечения под действием которой носительница эмбриона корабля находится начиная с двенадцатого месяца беременности. Таким образом, у этой операции не одна, а сразу две жертвы. Бедная маленькая девочка, управляющая этим кораблем – ведь она находится в безраздельной власти тех, кто убил ее мать и искалечил ее саму.

Что-то какие-то нехарактерно-жалостливые мысли у меня перед боем. Странно, что я вдруг начал акцентироваться на этом вопросе. Я же все-таки боевой офицер, а не правозащитник или активист Гринписа.